Неко начал движение в самый последний момент, когда до несущейся галопом смерти осталось каких-то три шага. Плавно, спокойно, стремительно. Перенес вес на правую ногу — ту, что покоилась на иллюзорной планке. Надавил на древко копья — и сияющее хищной сталью длинное жало взмыло в воздух, возникло, будто из ниоткуда, в нескольких сантиметрах от не способного уже повернуть коня. Инстинкты аватары взяли верх — Тимур сместил тело, одновременно упирая тупой конец копья, направляя острие и фиксируя древко всем своим весом.
Черный конь налетел на жало, несомый беспощадной программной инерцией. Сила удара чуть не вытряхнула кости Тимура из его тела. Но в глазах еще двоилось, а Канеко уже двигался, уходил в сторону, поднимал копье вместе с насаженным на него скакуном. Он никогда не смог бы сделать этого в личине Хромого Кота, но аварийная аватара изначально задумывалась как более мощная, заточенная именно под прямые столкновения. По костям рук в позвоночник ударили молнии боли. В глазах потемнело, но Тимур вскинул черного, бьющегося демоном коня, всадника, доспехи — и вышвырнул их с моста.
Точнее, попытался. Еще до того, как скакун с отчаянным ржанием поднялся в воздух, черный самурай сорвался с обещающего стать ловушкой седла. Вой рассекаемого сталью воздуха — и Тимур каким-то первобытным инстинктом ушел с траектории удара. Глаза еще не видели, руки все еще дрожали от нечеловеческого напряжения, но он как-то нашел равновесие, как-то сумел подставить под меч гибкое древко копья.
И закаленная против самых жутких вирусов программа-дерево оказалась разрезана на два коротких осколка. Тимура отбросило назад. И вновь инстинкты взяли верх, заставив тело гибко затормозить. Замереть в низкой устойчивой стойке, поднять обрубки копья в защитную позицию.
Неко дышал судорожно, хрипло. Смаргивал пот, коротко сжимая веки, и глаза медленно обретали способность видеть. Напротив него стоял на другом конце моста черный самурай. Солнце блеснуло и погасло на лезвии длинного, обнаженного, точно душа воина, клинка.
«Ками великие. С кем я связался?»
Точно в ответ на немой вопрос дед Богдан опустил меч в низкое, выжидательное положение. Поднял свободную руку в жесте концентрации. Меж длинных пальцев был зажат тонкий длинный лист с начертанными на нем иероглифами. Вспыхнула, рассыпаясь, бумага. Дрогнул над ладонью ветер, формируясь в туго закрученную воздушную сферу.
Хриплый выдох. Удар не рукой, но волей — резкий, мощный, пробивающий насквозь. Воздушный таран, повинуясь бросившему его вперед разуму, устремился к цели.
С коротким выкриком скрестил Тимур обломки копья. Собрался, напрягся, закрылся. Представил перед собой символ щита.
Советник Канеко, при том что был абсурдно юн, по праву считался опытным бойцом. Хоть и предпочитал гибкость и скорость, он, не мучаясь ложной скромностью, относил себя к сетевым тяжеловесам. Тем более в этой аватаре.
Мальчишкой, тогда еще не нашумевшим в Паутине, доводилось ему выходить на дуэльную площадку с лучшими тактиками Академии. А позже, бунтовщиком со звонкой кличкой Неко, выдерживать отнюдь не тренировочные удары облаченных в полный блеск своей силы самураев.
Он вскрывал, точно консервные банки, вековые острова, средоточие власти творцов.
Он скрещивал силу свою с силой ками — и воля Железного Неко оказывалась на поверку не по зубам непостижимому их разуму.
И он действительно на сей раз знал, против кого выступает. У Тимура было время на подготовку.
Это не помогло.
Ничего в предыдущем опыте, в осторожном изучении коллег по совету не подготовило его к сырому, неприкрытому
Шаг за шагом выдавливая со ставшего последним рубежом моста.
Тимур часто и хрипло дышал. Поднял голову, сквозь слипшиеся от пота волосы пытаясь рассмотреть, понять, вычислить, что же за силы обрушились на него. Вокруг, размывая щиты, бушевала стихия. В стоне воздуха мелькали и исчезали призрачные иероглифы. Сияющие перед внутренним взором знаки. Описывающие саму суть информационной реальности взламывающие коды.
Ему никак вовремя не разобраться в этом сумасшедшем программном хаосе. В отчаянии Тимур прижал ладонь к полированным доскам, запуская свою собственную заготовку.
Дерево под ногами пошло мягкой дрожью. Волной все нарастающей, все выше поднимающейся по мере того, как приближалась она к застывшему неумолимо Богдану. Деревянные планки с криком вышли из позиций, рассекли воздух смертоносными иглами щепок. Богдан увернулся от одной из них, рассек мечом вторую. И отскочил прочь от моста, отброшенный взбунтовавшейся под его ногами поверхностью.
Тайфун медленно сошел на нет, когда ослабло давление удерживающего его хозяина. Тимур медленно поднялся на ноги. Выпустил пеплом рассыпавшееся в руках древко.
