Что же касается княжеской семьи, то почитание великого киевского князя началось в ней, по-видимому, спустя несколько десятилетий после его смерти. Об этом свидетельствует тот факт, что христианское имя князя Ярослава Владимировича — Георгий (или по-русски Гюрги, Юрий) — уже к концу XI века становится княжеским именем; первым из русских князей его получил правнук Ярослава Мудрого князь Юрий Владимирович Долгорукий. До середины XII века, помимо имени Юрий, только имена Роман, Давыд, Василий и Андрей — соответственно, христианские имена Бориса и Глеба, Владимира Святого и Всеволода Ярославича — воспринимались на Руси как княжеские. Широкое распространение в княжеской среде получило и имя Ярослав. Из сыновей самого Ярослава Мудрого только князь Святослав назвал так своего самого младшего сына, появившегося на свет от его второго брака в 70-е годы XI века. Но вот среди последующих правителей Руси имя Ярослав встречается очень часто. И несомненно, каждый из этих многочисленных в русской истории князей Ярославов никогда не забывал о своем тезоименитстве, а значит, и очевидном духовном родстве с богомудрым и христолюбивым киевским князем, создателем великой Софии и творцом Русской Правды.
<p>Примечания</p>От автора1 Полное собрание русских летописей (далее: ПСРЛ). Т. 1: Лаврентьевская летопись. М., 1997. Стб. 151 (статья 1037 г.).
2Карпов А. Ю. Владимир Святой. М., 1997 (переиздание: М., 2004).
3 ПСРЛ. Т. 2: Ипатьевская летопись. М., 1998. Стб. 139 (статья 1037 г.).
4 ПСРЛ. Т. 6. Вып. 1: Софийская Первая летопись старшего извода. М., 2000. Стб. 177 (статья 1034 г.).
5 ПСРЛ. Т. 21: Степенная книга царского родословия. Ч. 1. СПб., 1908. С. 168.
6 Ср.: Рыбаков Б. А. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. М., 1963. С. 78, 193–206. Я не готов принять гипотезу автора о существовании особой новгородской летописи, явно враждебной Ярославу, — так называемой Остромировой летописи. (Тем более что представление об Остромире как о сыне казненного Ярославом новгородского посадника Константина Добрынича, по-видимому, должно быть оставлено; см. об этом ниже.) Нет у меня уверенности и в существовании созданных в княжение Ярослава особых летописных памятников, вошедших в позднейшие летописи, — например, гипотетического «Древнейшего свода» 1037 г. (его наличие обосновывал А. А. Шахматов) или, тем более, гипотетического же «Сказания о первоначальном распространении христианства на Руси» (гипотезы Д. С. Лихачева).
Глава первая. Детские годы. Киев1 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 300–301.
2 Ссылаясь на противопоставление в летописной статье 1128 г. Лаврентьевской летописи (см. прим. 1) «Рогволожьих» и «Ярославлих» внуков, исследователи высказывали сомнение в том, что Ярослав вообще был сыном Рогнеды (см., напр.: Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. М., 1991. С. 8; Кузьмин А. Г. Начальные этапы древнерусского летописания. М., 1977. С. 275; Он же. Ярослав Мудрый // Великие государственные деятели России. М., 1996. С. 26). Как мне представляется, противопоставление это, скорее, мнимое: Изяслав был осужден Владимиром и «выделен» им из своего рода; отныне он перестает считаться наследником своего отца, но лишь наследником своего деда по матери, а значит, имя «Рогволожьего» внука принадлежит лишь ему и его потомкам, но не другим сыновьям Рогнеды. К тому же Рогнеда прямо названа матерью Ярослава не только в статье 6488 (980) г., но и в краткой записи под 6508 (1000) г., сообщающей о ее смерти (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 129). В историографии промелькнуло и мнение, согласно которому Ярослав был сыном порфирородной Анны (Arignon J.-P. Les relations diplomatiques entre Byzance et la Russie de 860 à 1043 // Revue des е´tudes slaves. 1983. Vol. 55. P. 133–135; французский исследователь именно этим объясняет вмешательство Ярослава в 1043 г. во внутренние дела Византии); однако это мнение вопиющим образом противоречит показаниям источников.
3 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 162. Отметим, однако, что в Проложном сказании об освящении церкви Святой Софии, читающемся в Прологах под 4 ноября, сообщается о том, что князь Ярослав Владимирович прожил 66 лет: «…и бысть всих лет Ярославль 60 и 6» (РГАДА. Ф. 381 (Син. тип.). № 155. Л. 58; и др.; см. также: Пономарев А. И. Памятники древнерусской церковно-учительной литература. Вып. 2: Славяно-русский Пролог. Ч. 1. СПб., 1896. С. 191; однако указание А. И. Пономарева на будто бы содержащееся в Прологе Син. тип. № 162 чтение: «56 [лет]» (Там же) не соответствует действительности: в данном Прологе, как и в других, стоят цифры «60 и 6» — см.: РГАДА. Ф. 381. № 162. Л. 102 об.). Возникает вопрос: нельзя ли поставить указание Прологов в связь с известием летописи о 28-летнем возрасте Ярослава в момент занятия им киевского престола (см. след. прим.)? Но даже при утвердительном ответе на этот вопрос едва ли можно признать приведенные здесь сведения точными.
