Ярослав Мудрый полностью

Данные современной медицины позволяют значительно скорректировать выводы, полученные в 1939–1940 гг. По моей просьбе результаты анатомического и рентгенологического исследования костей князя Ярослава Владимировича проверил доктор медицинских наук, заслуженный врач РФ, главный травматолог РВСН В. В. Ковтун, специализирующийся, в частности, в хирургическом лечении подобных заболеваний. По мнению В. В. Ковтуна, возможность появления у Ярослава подвывиха в правом тазобедренном суставе в результате якобы перенесенного в детстве острого гнойного заболевания полностью исключена. Налицо типичная картина правостороннего диспластического коксартроза. Учитывая, что костная патология (которой, по современным данным, страдают до 10 % населения), как правило, бывает симметричной, т. е. поражает обе конечности — или справа, или слева, можно предполагать, что Ярослав с детства страдал также недоразвитием и правой верхней конечности. Патологические же изменения в коленном суставе В. В. Ковтун объясняет не полученной травмой (переломом), но развитием основного заболевания. Рис. 12 (Рохлин Д. Г. Указ. соч. С. 53) свидетельствует о вероятном врожденном недоразвитии костей правого коленного сустава; признаков последствий травмы не наблюдается. (Устная консультация 4 апреля 1998 г.)

Выскажем также несколько соображений относительно возможности определения примерного времени рождения князя Ярослава Владимировича по данным анатомического исследования его костных останков. Как правило, историки, отмечая, что Ярослав родился позднее 978 г. (летописная дата), ссылаются в том числе и на выводы Д. Г. Рохлина (см., напр.: Кузьмин А. Г. Начальные этапы… С. 275; Рапов О. М. Русская церковь в IX — первой трети XIII в. Принятие христианства. М., 1988. С. 322). Однако выводы Д. Г. Рохлина относительно времени рождения Ярослава не носят строго доказательного характера. Возраст Ярослава определяется им весьма приблизительно: «старше 50 лет» (С. 48). Несколько более определенно пишет В. В. Гинзбург: скелет «принадлежит мужчине очень пожилого возраста (Senilis) около 60–70 лет» (Гинзбург В. В. Указ. соч. С. 57). Те же широкие возрастные рамки, в которых возможна датировка, подтверждает и современный специалист в области антропологической реконструкции, судебно-медицинский эксперт С. А. Никитин, оговоривший, правда, приблизительность своих оценок ввиду работы не с оригинальными материалами, а с результатами ранее проведенного исследования (устная консультация 13 мая 1998 г.). Таким образом, антропологические данные сами по себе не опровергают летописную датировку. Вывод же Д. Г. Рохлина о том, что Ярослав «жил… меньше 76 лет (по-видимому, лет на восемь меньше)» (С. 56), вытекает не из антропологического исследования костных останков, а из анализа показаний Тверской летописи: автор исходит из свидетельства летописца, согласно которому «выздоровление Ярослава произошло около 988 г.» (С. 55); «ходить же ребенок начинает или своевременно, или с некоторым опозданием» (С. 53), следовательно, Ярослав родился приблизительно за два года до 988 г., т. е. около 986 г. Но приурочивать выздоровление Ярослава именно к 988 г., наверное, совсем не обязательно.

Скорее, можно отметить другой, относительно датирующий признак. По данным В. В. Ковтуна, болезнь, наблюдающаяся у Ярослава, как правило, проявляется у мужчин в зрелом возрасте — приблизительно в тридцать-сорок лет: именно тогда происходят серьезные изменения сначала в коленном, а затем в тазобедренном суставе, хромота становится заметной и затрудняет движение. По свидетельству летописи, Ярослава называли «хромцом» в 1016 г. (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 142). Можно предположить, что к этому времени он уже был зрелым человеком, не моложе тридцати лет, а значит, родился, во всяком случае, не позднее 986 г., а скорее всего, раньше.

И еще одно замечание по поводу статьи Д. Г. Рохлина. Как представляется, выводы автора относительно отдельных черт характера князя Ярослава Владимировича («он отличался живостью воображения, раздражимостью, склонностью к вспышкам и бурным реакциям, но в то же время малой половой возбудимостью»), сделанные на основании особенностей его скелета, прежде всего черепа (С. 48, 56), не могут считаться обоснованными (устная консультация С. А. Никитина).

¹⁴ ПСРЛ. Т. 1. Стб. 116–117.

¹⁵ См.: Васильев М. А. Великий князь Владимир Святославич: от языческой реформы к крещению Руси // Славяноведение. 1994. № 2. С. 38–55.

¹⁶ Киевский синопсис, или Краткое собрание от различных летописцев. Киев, 1823. С. 50. Впрочем, название Крещатик могло появиться и позднее — в связи с совершавшимися здесь ежегодным обрядом водоосвящения.