На том краю провода зашуршали, затем раздалось клацанье по клавиатуре и голос: «Ожидайте».
Связь оборвалась. Лёша ещё раз выругался и подошел к старушке.
– Я их поторопил. Скоро приедут.
Ему не ответили. Взглянув на засохшее бурое пятно на асфальте, Лёша пошёл домой.
Зайдя в квартиру, он услышал какой-то стук. Сняв куртку, парень проследовал на кухню. Там сидел отец и, орудуя молотком, чинил незнакомый старый стул. Увидев недоумённый взгляд сына, глава семейства оторвался от своего занятия и пояснил:
– Нашёл сегодня на помойке. Выкинули почти новый. Сейчас ножку прибью, почищу и можно Петровичу продать – он говорил, что недавно стул сломал, когда на спор прыгнул на нём. Какие-никакие денежки будут.
– Которые ты сразу пропьёшь.
– Что?
– Ничего.
Лёша закинул приготовленные на тренировку вещи в рюкзак и покинул квартиру.
Он был знаком с тем ПМК, о котором говорила директор. Это был некий оплот доброты и единства среди подростков. Ну, так задумывалось. Тренеры прекрасно понимали, что имеют дело с детьми из неблагополучных семей, и старались дать юнцам то, что не способны предложить родители и убогий район. А именно – должное воспитание и знакомства с ровесниками, дружба с которыми закрепится на тренировках. Однако далеко не всегда это получалось. Трудные подростки предпочитали курение и токсичные вещества, вместо сложных тренировок, на которых нужно выкладываться. Многие не посещали этот клуб, а те, кто оставался, всё равно балансировали на грани между здоровым образом жизни и тусовками.
Воспитание было жёстким. К примеру, на секции рукопашного боя, куда и направлялся Лёша, существовала игра под названием «пушечное мясо». Если тренер видел подростка, который ходит на его занятия, с сигаретой, пивом или чем похуже, то он устраивал такое наказание: оступившийся надевал на себя всю имеющуюся экипировку: шлем, перчатки, защиту торса, ног и вставал в спарринг со всеми участниками секции по три минуты без отдыха. Поначалу, когда дыхание ещё не сбивалось, это было весело – тебя бьют, а ты не чувствуешь ударов, можешь даже ответить противнику. Но буквально спустя две-три драки начинаешь задыхаться. Соперники постоянно меняются, наступления с каждым разом всё мощнее, а твоя ответная реакция ослабевает. Ты не успеваешь защититься либо уклониться, атаки приходятся на защитное обмундирование, удары через которое всё равно ощутимы. Последним участником всегда был сам тренер, который бил хоть и не в полную силу, но довольно болезненно, а выдохшийся «курильщик» дрался хуже немощного старика. Такой воспитательный процесс проводился в начале тренировки и должен был отбивать желание курить, но обычно после такого слабохарактерные ребята больше не появлялись на занятиях.
Лёша стоял перед трёхэтажным серым зданием. Он не хотел заходить внутрь, ведь ему не нравилось делать то, что ему говорят
– В первый раз?
– Да
– Как зовут?
– Алексей Румянцев.
– Записала. Раздевалки там, тренировка начнётся через 15 минут.
Подросток развернулся и уже хотел уйти, ведь его цель выполнена – фамилия в бланке. Но он увидел тренера: короткостриженый высокий парень стоял у двери и о чём-то беседовал с переобувающимся воспитанником. Лёша сразу понял кто есть кто. Открытые рукава майки оголяли испещрённые татуировками мускулистые руки. Большие, опухшие уши – явно сломанные, напоминали два вареника, приделанных к черепу. Лёша узнал это лицо, этот кривой нос и серьёзные карие глаза. Он видел его бои по телевизору когда-то. Парень явно метил в большой спорт, но почему он здесь? Лёше стало интересно. Не всегда подворачивается возможность потренироваться со звездой. Он направился в раздевалку, где уже во всю готовились старожилы секции. Лишь худенький парень с приятными чертами лица и объёмной причёской пытался правильно намотать на кулаки «бинты». Неопытность его выдавала, получалось громоздко и небрежно – новичок. Когда Лёша переоделся, мальчишка подошёл и сказал:
– Тоже в первый раз? Не вижу у тебя экипировки. Давай сегодня вместе стоять в паре?
– Давай.
Он не знал к кому обратился.
Прозвучал гонг, оповещая о начале занятия. Молодые люди зашли в зал. Стены были увешаны мотивационными плакатами, а пол покрыт плотными матами. Несмотря на открытое окно, в воздухе царил запах пота. Все выстроились в шеренгу в ожидании слов тренера. Никто ни с кем не разговаривал – идеальная дисциплина.
