После последнего происшествия мальчик начал прогуливать школу: в одиночестве слонялся по городу, заходил в торговый центр, тайком проникал на киносеанс. И там, в темноте зрительного зала, впервые увидел Лану Фаррар. Она была лишь на пару лет старше его, сама еще недавний ребенок. Первой кинолентой Ланы, которую посмотрел мальчик, стала «Звездная болезнь» – снятая на заре ее карьеры бездарная романтическая комедия про юную старлетку, влюбившуюся в фоторепортера (в исполнении старика, годящегося ей в отцы).
Парнишка не замечал ни сексистских шуточек, ни топорных комических ситуаций. Он смотрел только на Лану. Это лицо, эти глаза во весь многометровый экран. Он никогда в жизни не видел ничего прекраснее. Все операторы, работавшие с Ланой, обнаруживали, что у нее просто нет плохих ракурсов. Результат неизменно выходил безупречным – это было лицо греческой богини.
Вот тогда-то Лана и приворожила мальчика. Он пропал безвозвратно. Стал часто сбегать в кино, чтобы увидеть ее, чтобы любоваться ею. Ходил на каждый фильм с Ланой – бог свидетель, в то время их выпускали один за другим. Разное качество кинолент его не волновало. Он радостно смотрел их все, снова и снова.
Мальчик увидел Лану в самое тяжелое для себя время. Он был на грани отчаяния. Лана озарила его своей красотой. Подарила радость. Может, и немного, но этого хватило, чтобы поддержать его, вернуть интерес к жизни.
Он садился на пятнадцатый ряд и смотрел на Лану из темноты зрительного зала. И на его лице, не видимая никому, расцветала улыбка.
Ничто не длится вечно – даже несчастливое детство. Шли годы, и мальчик становился взрослее. Под действием хлынувших гормонов его тело начало меняться в самых разных местах. Несколько месяцев он мучительно готовился к первому бритью. Мрачно глядя в зеркало на неумолимо растущую щетину, парнишка догадывался, что обучение бритью – это некий мужской обряд инициации, укрепляющий узы между отцом и сыном, когда мальчик становится мужчиной.
При одной мысли о прохождении через этот ритуал с отцом ему становилось физически плохо. Решив избежать позорной процедуры, мальчик купил станки и пену для бритья и спрятал их у себя в тумбочке, словно порножурналы.
Он задал отцу лишь один, самый безобидный, вопрос.
– Как ты умудряешься не порезаться? – как бы невзначай спросил мальчик. – Ну, когда бреешься. Нужно ли заранее проверять, что лезвие не слишком острое?
– Бреются безопасным лезвием, а не острым, идиот, – с презрением глядя на сына, ответил отец.
На этом их разговор закончился. Итак, вооруженный лишь словами отца, поскольку интернета тогда еще не было, мальчик вытащил из тайника станки и пену и заперся в ванной. Методом проб и кровавых ошибок он постиг, каково это – быть мужчиной.
Вскоре мальчик покинул родительский кров. Через несколько дней после своего семнадцатилетия он сбежал из дома. Как легендарный Дик Уиттингтон[26], парнишка отправился в Лондон в поисках славы и состояния.
Он жаждал стать актером. Решил, что достаточно явиться на одно из прослушиваний по объявлению в газете, как его тут же заметят, и он в мгновение ока станет звездой. Правда, на деле вышло несколько иначе.
Теперь я понимаю, почему. Дело даже не в том, что он был посредственным актером – слишком зажатый и неестественный; мальчик не мог похвастать эффектной внешностью, которая выделила бы его из толпы. Бедолага выглядел как оборванец, и с каждым днем его вид становился все неряшливее.
Увы, он этого не знал. Иначе проглотил бы гордость и вернулся домой с поджатым хвостом – и испытал бы гораздо меньшее разочарование. Но мальчик убедил себя, что успех не за горами, что надо просто еще чуть-чуть потерпеть, вот и всё. К сожалению, его скромные сбережения скоро закончились. Парнишку, без гроша в кармане, выгнали из привокзального молодежного хостела на Кингс-Кросс, где он останавливался.
А дальше все очень быстро пошло наперекосяк. Вы не поверите – это сейчас на Кингс-Кросс все прилично и чисто, но в те времена, черт, там было опасно. Темное, жутковатое место – диккенсовский мир наркодилеров, проституток и беспризорников.
Меня пробирает дрожь при мысли о мальчике – одиноком, совершенно не приспособленном к выживанию. Он нищенствовал, ночевал в парках, а потом, на счастье, нашел приют на старом кладбище. В стене одной часовни мальчик обнаружил подземный бункер – небольшую бетонную нишу, в которой удобно уместились бы лежа два или три человека. Насколько в принципе может быть удобно в пустом склепе – ибо бункер оказался именно склепом. Однако он давал хоть какую-то защиту. И это стало для парнишки маленьким чудом.
К тому времени мальчик почти тронулся умом. Голодный, испуганный, нервный – и все больше отдаляющийся от мира. Подозревая, что от него уже воняет (наверняка так и было), мальчик избегал людей. Однако бедняга отчаянно нуждался, и поэтому ради пары грошей… Нет, я не в силах писать об этом.
Прошу прощения, не подумайте, будто я прикидываюсь скромнягой. Полагаю, и у вас есть пара секретов, которыми вы не готовы со мной делиться. У каждого есть скелет в шкафу.
