В конце концов Барбара Уэст не выдержала и присоединилась к нам. Сияя улыбкой, она приветствовала Лану будто старого друга. Та ответила безупречно вежливо, но я почувствовал, что Барбара ей неприятна. И это открытие еще больше расположило меня к Лане.
Когда Барбара удалилась в дамскую комнату, Лана, пользуясь случаем, спросила, в каких я отношениях с мисс Уэст.
– Вы пара?
Признаюсь, я ответил расплывчато, назвав Барбару «партнером», и больше на эту тему не распространялся. Я понимал, почему Лана решила задать этот вопрос.
Когда мы познакомились, она была одинока, а Джейсону еще только предстояло появиться на сцене. Полагаю, Лана пыталась аккуратно выяснить, насколько я безопасен. Раз я с кем-то встречался, то вряд ли стал бы приставать с ухаживаниями и тому подобным. Представляю, как она от этого устала.
К концу вечера мы договорились прогуляться по набережной в воскресенье. Тайком от Барбары я попросил у Ланы номер телефона. И, к моей вящей радости, она его дала.
Когда мы с Барбарой отправились домой, с моих губ не сходила улыбка. Я был на седьмом небе от счастья. Барбара, наоборот, хмурилась.
– Дерьмовая постановка. Даю им три недели, а потом их выкинут из репертуара.
– Ну не знаю, – возразил я, глядя на плакат, где Кейт в роли Гедды Габлер целится из пистолета. – Я отлично провел вечер.
Барбара посмотрела на меня с ненавистью.
– Еще бы.
Больше она тогда ничего не сказала. Потом все же отомстила мне за дерзкое поведение. В итоге, как вы увидите, мне пришлось заплатить. О да. И очень дорого.
Мне трудно писать о дружбе с Ланой. Слишком много хочется сказать. Разве можно с помощью нескольких избранных эпизодов описать медленный и сложный процесс сближения двух людей, между которыми постепенно возникают доверие и привязанность? Или лучше выделить только один случай из нашей многолетней дружбы, будто наугад вытащенную из колоды карту, чтобы передать хоть частицу тех чувств? Почему бы нет?
В таком случае я выбираю нашу самую первую прогулку в воскресенье, в конце мая. Она объяснит все, что случилось позже. И как два человека, которые были столь близки во многих отношениях, в конце концов перестали понимать друг друга.
***
Мы встретились на Саут-Бэнк, чтобы пойти вдоль Темзы. Я купил возле метро красную розу. Но, протянув цветок Лане, по ее лицу сразу понял, что не стоило так делать.
– Надеюсь, это не означает, что мы начали не с той ноги? – сухо сказала она.
– И с какой же? С левой или с правой? – неудачно пошутил я.
Лана улыбнулась, не желая развивать тему. Мы немного прошлись, а потом сели на скамье на набережной, прихватив из ближайшего паба по бокалу вина. Немного помолчали. Лана крутила в руках розу.
Наконец она заговорила:
– Барбара в курсе, что ты здесь?
– Барбара? – удивился я. – Поверь мне, ее мало интересует, куда я хожу. А что?
– Да так, просто любопытно. – Лана пожала плечами.
– Ты переживала, что она тоже придет? – засмеялся я. – Думаешь, Барбара сейчас с биноклем и ружьем подглядывает за нами из кустов?.. С нее станется.
Лана рассмеялась. Я улыбнулся, услышав ее смех, такой знакомый по фильмам.
– Не волнуйся, я полностью в твоем распоряжении, – уверил я.
Ох, как неловко!.. До сих пор стыдно вспоминать об этом.
Лана улыбнулась, но не ответила. А потом поднесла розу к моему лицу.
– А роза? Что это означает?
– Ничего. Просто роза.
– Барбара знает, что ты купил мне цветок?
– Конечно, нет, – засмеялся я. – Это же пустяк. Просто цветок. Прости, если поставил тебя в неловкое положение.
– Дело не в этом. – Лана на миг отвернулась. – Ладно, неважно. Пойдем?
Мы допили вино и двинулись дальше вдоль Темзы.
Взглянув на меня, Лана тихо проронила:
– Понимаешь, я не могу дать тебе то, чего ты хочешь. На что надеешься.
Я заулыбался, стараясь скрыть волнение.
– На что надеюсь? Ты имеешь в виду дружбу? Я ни на что не надеюсь.
Лана грустно улыбнулась.
– Нет, Эллиот, надеешься. Ты ищешь любви. Это сразу видно.
Чувствуя, как заливаюсь краской, я смущенно отвел взгляд. Лана тактично заговорила о другом, наша прогулка подходила к концу. Вопрос больше не поднимался: очень аккуратно, но твердо Лана дала понять, что романтических отношений между нами быть не может. И я оказался во френдзоне.
По крайней мере, так я тогда подумал. Сейчас я не был бы столь категоричен. На мое восприятие ситуации во многом повлияло прошлое. И кривое стекло, сквозь которое я смотрел на мир. Я искренне считал себя непривлекательным, ведь я жил с этим чувством с самого детства. Уродливый, отталкивающий, ненужный…
А что, если б я хоть на миг сбросил кандалы нездорового самовосприятия? А что, если б я как следует вслушался в слова Ланы? Тогда бы я понял: ее слова касались меня постольку-поскольку, зато многое говорили о ней самой.
