Ярость полностью

Дома меня уже ждала надзирательница. Она работала над книгой весь вечер и теперь сидела в гостиной с большой порцией шотландского виски.

– Ну, как прошло? Выкладывай все сплетни. Хочу полный отчет!

– Никаких сплетен. Сплошная скука.

– Да ладно!.. Наверняка что-нибудь случилось. Я сегодня весь день трудилась, зарабатывала нам на кусок хлеба. Развлеки меня хоть немного перед сном.

Я был не в настроении ей потакать и отвечал односложно. Барбара тут же почувствовала мое состояние. И, как истинный хищник, не смогла удержаться, чтобы не добить жертву.

– Что случилось, дорогуша? – Она впилась в меня своими цепкими глазами.

– Ничего.

– Ты какой-то слишком тихий. В чем дело?

– Ни в чем.

– Точно? Ну-ка признавайся. Что произошло?

– Тебе не понять.

– О, спорим, я угадаю. – Барбара расхохоталась с довольным видом. Как ребенок, видя, что его злая шалость удалась.

Ее поведение сильно меня задело.

– Что смешного?

– Это шутка для своих. Тебе не понять.

Я не ответил. Барбара пыталась меня спровоцировать, но я не собирался с ней ссориться. Горький опыт научил меня, что спорить с нарциссической личностью бесполезно. Единственный способ победить – уйти.

– Я иду спать.

– Погоди. – Она поставила бокал с виски на столик. – Помоги мне подняться наверх.

К тому времени Барбара ходила с тростью, и подъем по лестнице давался ей все труднее. Одной рукой она хваталась за перила, а я поддерживал ее под локоть другой.

И мы медленно преодолевали ступеньку за ступенькой.

– Кстати, я сегодня видела твою подружку Лану, – сказала Барбара. – Мы пили чай и мило болтали.

– Правда? – Мне это показалось странным. Они же не подруги. – И где вы встречались?

– У Ланы дома, естественно. Бог мой, ну и дворец… Не знала, что ты метишь так высоко. Не зарывайся. Помни, что случилось с Икаром.

– С Икаром? – рассмеялся я. – Ты вообще о чем? Перебрала виски?

Барбара хищно осклабилась.

– О, ты прав, что испугался. Я бы на твоем месте тоже напряглась. Мне пришлось остановить все это.

Мы добрались до второго этажа. Барбара стояла, отдуваясь, и я вручил ей трость.

– Остановить что? – Я попытался разыграть удивление.

– Тебя, малыш. Мне пришлось открыть бедной девочке глаза. Она тебя не заслуживает. Тебя мало кто достоин.

– Барбара, что ты наделала?! – Я в ужасе уставился на нее.

Она злорадно расхохоталась, а потом заговорила, подчеркивая каждое слово ударом трости об пол, явно наслаждаясь собой:

– Я ей все о тебе рассказала. Назвала твое настоящее имя. Объяснила, из какой дыры тебя вытащила. Я распорядилась, чтобы за тобой следили, и знала, куда ты шлялся каждый день. Все это я сообщила Лане. А еще – что ты опасный тип, лжец и социопат. И что ты охотишься за ее деньгами. Как и за моими. Я рассказала ей, что недавно застала тебя с поличным, когда ты рылся в моих таблетках. И не один раз, а два. И предупредила: «Если со мной что-нибудь случится, не удивляйся, Лана».

Барбара расхохоталась, выбивая тростью барабанную дробь.

– Бедняжка перепугалась до смерти! Знаешь, что она сказала? «Если все это правда, как вы можете жить с ним под одной крышей?»

– И что ты ответила? – тихим, лишенным эмоций голосом спросил я. На меня вдруг навалилась усталость.

Барбара выпрямилась и с достоинством проговорила:

– Мне пришлось напомнить Лане, что я писатель. «Я держу его рядом не из жалости и не из любви, а для исследования – как объект, который вызывает гадливое любопытство. Примерно так же люди держат дома террариум со змеями».

Она расхохоталась и снова застучала тростью об пол, аплодируя своей остроте.

Я ничего не ответил. Но, скажу вам, в тот момент я ненавидел Барбару. Ненавидел всей душой. Я мог бы ее убить. Достаточно вышибить у нее палку из рук. А потом слегка-слегка подтолкнуть, она упадет и покатится вниз по лестнице, с глухим стуком ударяясь о каждую ступеньку до самого первого этажа… а потом на мраморном полу с хрустом переломится ее шея.

Я пойму, если вы подумали, будто после всего, что наговорила обо мне Барбара, Лана не захотела больше меня видеть. Много ли надо, чтобы рассорить людей… К счастью, Лану было не так легко сбить с толку. Представляю, как она отреагировала на злобную клевету, на попытку очернить меня и разрушить нашу дружбу.

«Барбара, почти все, что вы сейчас сказали про Эллиота, неправда, – сухо ответила Лана. – А остальное мне давно известно. Он мой друг. И я люблю его. Вон из моего дома!»

Вот так мне нравится рисовать в своем воображении эту сцену. На самом деле Лана от меня отдалилась. И что хуже всего – мы не касались опасной темы. Никогда. Я лишь со слов Барбары знал, что этот разговор вообще состоялся. Можете себе представить? Лана ни разу не говорила про визит Барбары. А я много раз хотел поднять эту тему, чтобы вынудить Лану объясниться, но так и не решился. Меня бесило, что у нас появились секреты друг от друга, темы, которые мы тщательно обходили. Куда подевалось прежнее доверие?