Именно тогда мне впервые приоткрылась другая Лана – тайная личность, о существовании которой не подозревал никто, в том числе и я. Теперь я ее увидел – во всей беззащитности наготы. Узнал о детстве Ланы: о грустной одинокой девочке и о жутких вещах, которые с ней случились. Лана рассказала об Отто и о мучительных годах их семейной жизни. Судя по всему, он был лишь одним из многих мужчин, которые причиняли Лане страдания.
Я поклялся себе, что не стану таким же. Я буду защищать Лану, любить и оберегать. И никогда ее не предам. И никогда не подведу.
Я взял Лану за руку и с чувством сказал:
– Я тебя люблю!
– И я тебя, – ответила она.
Наши слова повисли в воздухе, как дым. Мы по-прежнему не расцепляли рук, и я, не отрывая от Ланы глаз, очень медленно потянулся к ней… ближе… еще ближе. Наши губы оказались в миллиметре друг от друга. Я нежно поцеловал Лану в губы. Это был самый чудесный поцелуй в моей жизни – чистый, деликатный, исполненный любви.
Следующие несколько дней я много думал о нашем поцелуе и том, что он мог означать. Пожалуй, он стал окончательным подтверждением давно существовавшего между нами напряжения – исполнением давнего невысказанного обещания. Как выразился бы господин Леви, я сформулировал свою самую заветную цель. В чем она заключалась?
Мы с Ланой созданы друг для друга. Теперь я понял. Я не представлял, что способен испытывать столь глубокие чувства. Это была моя судьба.
Сейчас я расскажу вам то, чего еще никому не говорил. Я хотел сделать Лане предложение. Я понял, что наши с ней отношения неуклонно движутся в сторону романтики. Возможно, между нами нет искр бешеной страсти, но они, знаете ли, потухают так же быстро, как вспыхивают. Я говорю о неярком, зато ровном пламени истинной, глубокой привязанности и взаимного уважения. Вот что долговечно. Вот что такое любовь.
Теперь мы с Ланой почти не расставались. По логике, мне следовало уехать от Барбары Уэст и поселиться у Ланы. Мы бы поженились и жили бы долго и счастливо.
Что здесь не так? Если б речь шла о вашем ребенке, разве вы не пожелали бы ему того же? Красивой и обеспеченной жизни, уверенности в завтрашнем дне. Счастья, стабильности и, конечно, любви. В чем проблема, если я хочу этого для себя? Из меня вышел бы прекрасный муж. Кстати, о мужьях. Я видел порядочно фотографий Отто: он тоже не был писаным красавцем, уж поверьте.
Да, я настаиваю. Несмотря на разницу во внешних данных и в суммах на банковских счетах, я утверждаю: мы Ланой были бы прекрасной парой. Конечно, не такой сексуально-гламурной, как они с Джейсоном. Зато не озабоченной тем, как мы выглядим со стороны, и по-настоящему счастливой. Как два радостных и довольных ребенка.
Я решил придерживаться традиций – как в старом кино. Я задумал произнести красивую речь: признаться в любви, рассказать, как наша дружба переросла в глубокое чувство и все в таком духе. Я репетировал маленький спич, который должен был завершиться предложением руки и сердца.
Я даже купил кольцо… признаюсь, дешевое. Простая полоска серебра – вот и все, что я мог себе позволить. Я собирался со временем заменить его на более солидное украшение, когда разбогатею. В конце концов, это лишь символический знак моей любви. Скромное кольцо значило ничуть не меньше любого острова, который мог купить Отто.
В пятницу вечером я с кольцом в кармане поехал к Лане на открытие художественной галереи в Саут-Бэнк. Я хотел тайком увести ее на крышу и сделать предложение. Сверху звездное небо, внизу Темза – что может служить лучшей отсылкой к нашим многочисленным прогулкам по набережной!
Однако в галерее Ланы не оказалось. Зато у стойки с напитками я заметил Кейт.
– Привет! Не знала, что ты придешь. – Она состроила забавную рожицу. – А где Лана?
– Я собирался задать тебе тот же вопрос.
– Опаздывает, как обычно. – Кейт указала на стоящего рядом мужчину. – Познакомься, это мой новый приятель. Правда, он дьявольски красив? Джейсон, это Эллиот.
И тут к нам подошла Лана. Их с Джейсоном представили друг другу. А потом… Ну, остальное вам известно.
В тот вечер Лана была сама на себя не похожа. Она не давала Джейсону проходу, бесстыдно флиртовала. Практически вешалась ему на шею. А со мной вела себя очень странно, холодно и даже пренебрежительно. Не желала со мной разговаривать и вела себя так, словно меня не существовало.
Я уехал из галереи подавленный и сбитый с толку. В кармане лежало твердое холодное кольцо, и я машинально крутил его между пальцами. Меня стало накрывать знакомое чувство отчаяния и неотвратимости.
В голове раздался всхлипывающий детский голосок: «Конечно, она не захотела быть с тобой. Она тебя стыдится! Ты для нее недостаточно хорош, открой глаза! Она пожалела о том поцелуе. И сегодня нарочно указала тебе место».
Что ж, справедливо. Может, и так. Может, у меня нет ни единого шанса с Ланой. В отличие от Джейсона, я не искусный соблазнитель. Если, конечно, не считать пожилых женщин.
