– Что? – Ее голос, хоть и сдавленный, прозвучал резко.
– Э-э… ты значишь. Очень много. Больше, чем… – Он чуть не сказал «почти все остальное», но передумал и закончил: – Ты значишь больше, чем все остальное.
Она еще сильнее прижалась к его тунике.
– Это все, что ты хочешь сказать?
– Да? Э-э… нет. – Тау запнулся. – Я не хотел, чтобы так вышло. – Он не был к этому готов. – Я хотел другой жизни… для нас.
Зури посмотрела на него.
– Нас?
– Я мог работать в крепости Онаи. Наши жизни могли сложиться по-другому. – Его заполонила боль. – Ты заслуживаешь лучшего, чем я.
– Нет. Не тебе за меня решать. Ты не можешь мне говорить, кто достоин моей… Я сама чувствую, что я чувствую, и все.
– Сейчас слишком поздно, верно? – сказал он. – Теперь мы оба обручены с войной.
– Ты что, стал поэтом? Зачем вообще кому-то обручаться с войной?
– Затем, что вся жизнь только… Просто самое большее, на что мы способны, это сделать так, чтобы стало немного лучше, немного справедливее или безопаснее.
Зури снова положила голову ему на плечо.
– Справедливее? Безопаснее? Я вообще не уверена, что мы воюем за это, а если и так, то не уверена, что мы этого заслуживаем.
– А почему нет? – спросил Тау, имея в виду их двоих.
– Из-за того, что мы делаем.
Тау показалось, что она знала, чем он занимался в Исихого, и имела в виду именно это.
– Мы те, кем должны быть, – сказал он. – Если хотим сделать этот мир чуть-чуть лучше.
– Разве темный путь может вывести к лучшему миру?
Тау думал, что его рассудку угрожало время, которое он проводил в Исихого, но сейчас он пробыл с Зури меньше четверти промежутка и уже лишился всех якорей.
– Утром я отправлюсь дальше на юг, – сообщила она, и от ее внезапного переключения темы у него закружилась голова. – Моих сопровождающих поселили в соседнем строении.
– О-о, – проговорил Тау, сожалея о том, что ее визит продлится лишь эту ночь, но благодарный тому, что их разговор перешел на более твердую почву.
– Ты зачем это отрастил?
– Что?
– Бороду. У тебя одни клочки на лице.
– Э-х… Я много занимался, не было времени.
– Вижу. Слишком занят был, чтобы бриться… и мыться.
Это была неправда. Тау мылся только накануне… или пару дней назад.
Она рассмеялась. Ее смех зазвучал как музыка.
– Идем.
– Куда?
– В этих покоях есть купальня. Тебе нужно вымыться и побриться. Я тебе помогу.
И твердая почва разом исчезла, провалившись в бездну.
– Купальня? Бриться? Мне не нужно…
– Тау, я далека от того, чтобы говорить другим, что им нужно или что им не нужно, но в этот раз я сделаю исключение. Идем.
– В купальню? – У Тау надломился голос. Он прочистил горло и понизил голос. – В купальню?
Она взяла его за руку и повела в соседнюю комнату.
Он пошел за Зури. Он словно плыл по воздуху, невольно раздумывая, не использует ли она какой-то удивительный дар, чтобы он так себя чувствовал.
Комната сияла роскошью. Здесь была мягкая мебель, высокая большая кровать и ковер на полу. Если бы он увидел все это богатство в спальне умбуси Онаи, это вызвало бы у него отвращение, но сейчас оно напомнило Тау о новом положении Зури.
Ей же, похоже, его реакция доставляла удовольствие.
– Это преимущество быть Одаренной, – заметила Зури, одаривая его своей улыбкой – одной из тех, что умели обращать ночь в день.
Она отвела его в следующую комнату. Там стояла личная ванна, и сама мысль об этом показалась Тау чуждой. Кому в Умлабе это могло быть нужно?
– Собственная купальня… – пробормотал Тау, пялясь на бронзовую ванну, вмонтированную в пол.
– В Цитадели Одаренных у нас тоже такие, как и у большинства Придворных Вельмож в Пальме тоже.
– Так она такая не одна?
– Смотри сюда, – сказала Зури, поворачивая ручку в изголовье ванны – или в изножье, Тау не знал, что это была за сторона. Когда ручка повернулась, из присоединенного к ней носика полилась вода. – Она идет из колодца Исиколо.
Изумленный, Тау подошел ближе. Он поднес руку к воде, и почувствовал, как та льется по его пальцам. Вода была прохладная.
– Забирайся.
– Я не разделся.
Зури поджала губы.
– Да, это проблема.
Тау вскинул брови.
– Леди Одаренная!
– Именно, леди Одаренная! Это приказ, посвященный. Мы не позволяем немытым находиться в нашем присутствии. А вы как раз оказались решительно немытым и решительно в нашем присутствии. – Зури взмахнула руками, указав на его одежду, и Тау посмотрел на себя: не заставила ли Одаренная чудесным образом ее исчезнуть?
– Снимай, – сказала она, приближаясь, чтобы ему помочь.
Видя ее непреклонность, Тау разделся как можно скорее и шагнул в прохладную воду, присев, чтобы скрыться, насколько это было возможно. Он заметил, что Зури разглядывала его.
– Хорошо, – сказала она. – Я принесу мыла.
– Мыла?
