Ярость и рассвет полностью

Тарик отогнал растущее чувство тревоги.

Он прятался в тени, вжимаясь спиной в каменную стену с бесцветным раствором между кладкой. Чуть поодаль виднелись высокие и тяжелые ворота во дворец. Деревянные створки были окованы черным железом. Вооруженные часовые стояли на страже как рядом с ними, так и наблюдали с зубчатой стены, залитой светом факелов.

Тарик выдохнул, стараясь успокоиться.

Стараясь заглушить сомнения.

– Он не сообщил, как собирается проникнуть за ворота? – прошептал на ухо другу Рахим, опуская капюшон коричневой накидки как можно ниже на лоб.

– В последний раз повторяю: он сказал, что устроит отвлекающий маневр.

– И ты ему веришь?

– Нет, – признал Тарик. – Но если ничего не выйдет, то хуже от этого не станет.

– Неправда, – возразил Рахим. – Пока тебя еще не обвинили в соучастии по организации мятежа.

– Джахандар-эфенди ни за что нас не предаст. В этом я ему безоговорочно доверяю.

– Как бы мне хотелось обладать таким же видом оптимизма.

– Это каким же?

– Оптимизмом глупца.

– Лучше быть глупцом, чем неудачником.

– Лучше быть живым, чем мертвым.

– Возвращайся домой, Рахим-джан, – сказал Тарик. – Так и слышу, как тебя зовет твоя матушка.

– Ты просто невыносим, знаешь ли.

Друзья весело переглянулись, но на сердце у обоих было неспокойно.

В темноте прятались наемники, ожидавшие распоряжений Тарика.

Вот только он и сам не представлял, что делать.

Юноша вздохнул. Вероятнее всего, сегодняшняя затея ни к чему не приведет. В конце концов, Джахандар аль-Хайзуран не мог похвастаться репутацией надежного человека. Потеряв жену, он погрузился в пучины горя и не сумел стать достойным отцом дочерям. Не сумел стать халифу полезным советником и был разжалован в смотрители. И совсем недавно не сумел отговорить Шахразаду, когда она решила рискнуть жизнью в погоне за местью.

И все же Тарик обязан был попытаться.

Дождь усилился и теперь лил, не переставая. Потоки, бежавшие с низких водостоков, просачивались под накидки и грозили вымочить путников до нитки.

– А ты… – начал было Рахим, отодвигаясь от ближайшей струйки. Внезапно в небе промелькнула яркая вспышка. Следом раздался глухой раскат грома. – Одно могу сказать наверняка: эта гроза нам не поможет.

Тарик откинулся на стену и закрыл глаза.

Рахим пробормотал проклятие, когда прогремел новый раскат грома, на этот раз с такой силой, что оба юноши лязгнули зубами.

На улицах началась суматоха. Люди торопились домой, в окнах зажигались лампы.

– Смотри! – предупредил Рахим друга.

Тарик взглянул в сторону дворца и с ужасом увидел, как молния ударила в одну из мраморных башен, расколов камень на куски, которые с грохотом обрушились на вздрогнувшую землю.

Часовые на воротах разразились бранью и встревоженными криками.

– Смилуйтесь, небеса, – выдохнул Рахим.

Еще одна ослепительная молния ударила рядом. Здание охватило пламя. Оглушительные раскаты грома отдавались в костях.

Теперь дождь лился с небес стеной, грозя сбить с ног и унести.

Первые крики стали слышны, когда следующая молния ударила в крышу одного из домов. В разные стороны полетели обугленные щепки и куски горящих обломков.

Вскоре все здание было объято огнем.

Вопли ужаса стали еще громче. Новая молния ударила во дворец, отколов большие куски мрамора с фасада. Тарик оттолкнулся от стены.

– Что ты задумал? – осведомился Рахим, сжав плечо друга.

– Не собираюсь спокойно наблюдать, как дворец рушится. Шахразада где-то там, внутри!

– И каков же твой план? – просил Рахим, не отпуская Тарика. – Просто смиренно попросишь тебя впустить?

– Нет! – отрезал тот со злобой. – Я собираюсь…

В этот момент в самый центр ворот ударила ослепительная молния, застав всех врасплох. Во все стороны полетели обломки металла, деревянные щепки и пепел.

Воцарился хаос. К грохоту грозы примешивались крики напуганных людей, спасавших свои жизни. Сквозь разбитые ворота в город выбежали охранники, чтобы навести порядок и сдержать распространение паники.

– Таково представление Джахандара-эфенди об отвлечении внимания? – недовольно воскликнул Рахим.

– Не может быть, – выдавил Тарик, стаскивая капюшон риды. – Отец Шахразады не обладает подобными способностями. Он едва в состоянии заставить распуститься цветок.

– Тогда чьих это рук дело? – поморщился Рахим, когда небеса прорезала новая вспышка молнии и в самом центре города загорелся еще один дом.

Теперь пожары полыхали повсюду.

Тарик нахмурился и постарался отогнать все возраставшее дурное предчувствие.

– Не знаю. Но точно знаю, что не оставлю Шахразаду в рушащемся дворце. – С этими словами он снова накинул капюшон на голову и снял лук со спины.

Шахразаду разбудил первый раскат грома. Она испуганно вскочила и побежала к деревянным раздвижным решеткам, чтобы выглянуть наружу. Сердце колотилось в груди, как испуганная пичуга.

«Это всего лишь гроза, – уговаривала себя девушка. Она вернулась к кровати и присела на край, беспокойно крутя на пальце золотое колечко. – Обычная гроза».

Оглушительный треск и звук раскалывающегося камня заставил Шахразаду вновь вскочить на ноги.

Что-то врезалось во дворец.