Новая сила внутри не только поддерживала меня…, она же теперь отчасти мной и управляла. Гнев, ярость, агрессия, чувство гордости и превосходства и огонь…, ощущение огня внутри, я едва их сдерживал.
– Пшёл вон!
Гадкий опомнился, занёс ногу и мощно пнул-толкнул меня ей в грудь. Я не удержал равновесие, упал на спину и прокатился по листьям. Дыхание у меня перехватило, а перед глазами вновь полыхнул белый свет. Злата вскрикнула и, судя по звукам, начала яростно вырываться, затем вскрикнула ещё раз, но уже от боли.
– Ещё дернешься, и порешу крысёныша! – услышал я, как сквозь пелену, голос Гадкого. Слабым местом Златы был я – едва знакомый ей, но всё же ребёнок.
Сила внутри заставила меня открыть глаза и подняться. Дыхание вдруг восстановилось. «Не позорь меня», – слышал я внутри себя тихий голос, словно одну, затмившую остальные, мысль.
Злата смотрела на меня, а Гадкий на Злату. В её глазах были отчаяние, отвращение, смирение и ужас, в его предвкушение, похоть и превосходство. Свою руку Гадкий вновь держал на плече Златы, но уже безнаказанно и ближе к шее.
«Сделай это!», – вскричала сила во мне, – «Просто сделай это…, если ты маг».
Я поднял руки. Вытянул их и направил на разбойников-парней. Злату я хотел освободить прежде всего, всё прочее меня не волновало.
Учитель был прав, когда сказал, что мне придётся убивать, был прав, что готовил меня к этому. Предупреждать этих людей бесполезно, я видел это по их глазам. Пустые, циничные, бездушные, слабые, не чувствующие чужую боль. Сила внутри меня ненавидела их, я чувствовал…, как ненавидел и я.
Всё стало удивительно чётким: слова, заклинания, знаки…, время словно замедлилось, я слышал тихие мерные удары сердца в своей груди. Сила внутри молчала. Молчала и ждала.
Я, щёлкнув пальцами, спустил заклинания. Шары огня, шумно хлопнув, сорвались с моих рук и ударили в головы парней.
Разбойники-стражники молча свалились и повалили с собой Злату. От удара об землю их головы оторвались и углями раскатились по листве. Раздалось шипение, вверх хлынул белый, молочный, пар. Вокруг стал растекаться запах палёного мяса и смерти.
Злата оглушительно завизжала, начала отчаянно вырываться из рук мертвецов, в конце концов сбросила их с себя, не вставая попятилась-отползла подальше, вздрогнула оглядевшись, уставилась на головы-угли, а затем с ужасом на меня. Гадкий не понял, что произошло, и тоже ошарашенно обернулся.
Ребёнок оказался чудовищем. Впрочем, я и сам чувствовал себя именно так. В первый раз мне была настолько ненавистна магия. Я не хотел использовать её так. Сила даётся человеку для созидания, а не для разрушения. Какое право я имею отнимать жизни, если не могу их возвращать?
«Щит немедленно! Прямо сейчас!», – вскричал во мне инстинкт, почему-то голосом учителя. Я вздрогнул и просто по привычке подчинился. Арбалетный болт, который должен был воткнуться мне в висок, отскочил и бряцнув упал на землю. Щит от физических повреждений, которым я окружил своё тело, слабо замерцал.
– Мистик… – пробормотал один из разбойников в ужасе, попятился, но натолкнулся на остриё меча Главного, тот шумно, рыча, выдохнул и быстро, с резким злым щелчком, одной левой рукой, перезарядил арбалет.
– Не мистик, а Светлячок! Живо все, вашу мать, успокоились! – Главный аккуратно обошёл труса и направил арбалет на меня. – Так и знал, что есть пара секретов у этого мальца. Да, малыш? В колечке-то ещё много зарядов осталось?
Он хищно мне улыбнулся, параллельно раздавая указания взглядом, чтобы остальные незаметно меня окружали. С разных сторон одновременно начал доноситься разноголосый шум взводимых луков и арбалетов.
Спустя ещё миг, с очередной чуть заметной командой Главного, в меня хлынул целый ливень болтов и стрел. Они со свистом рассекали воздух, яростно щёлкали по моему щиту и отскакивали. Моя защитная полусфера подрагивала, гудела, мерцала, но раз за разом исправно отражала удары. Затраты энергии на поддержание заклинания выросли в несколько раз и стали ощущаться физически: перед глазами у меня то и дело вспыхивали разноцветные мушки.
«Один путь», – подумал я, сделал шаг назад, вдруг покачнулся, оступившись, мельком посмотрел на Злату и мысленно перед ней извинился. Учитель говорил мне как-то, что худшие ситуации для мага – это нож у горла и окружение стрелков. Дело было уже даже не в ненависти. Вариантов не было. Либо они, либо мы, вот и вся правда.
Я вытянул руки и направил их на двух наиболее опасных и быстрых лучников. В глазах Главного на миг вспыхнуло неверие и удивление, он попытался дать им какую-то команду, но не успел. Огненные шары сорвались с моих рук и ударили одного мужика в грудь, другого в голову. Разбойников отбросило назад и словно кукол протащило по листьям. Новая сила внутри делала мои заклинания слишком мощными. Она поддерживала меня, но она же и жутко пугала.
