В компании рос суеверный ужас и напряжение. С магией и магами шутки плохи, это понимали даже эти «золотые» дети. Парень остановился шагах в пяти от меня, ближе подходить не рискнул. В его глазах я видел нерешительность и желание уйти, спрятаться, он смотрел на меня так, как люди обычно смотрят на больших пауков или змей. Я же в свою очередь изо всех сил старался успокоиться и взять себя в руки. Видимо музыка старика всё же изменила что-то во мне, сломала барьер логики. Хорошо, если заклинаниями, которые я применил, был обычный «ветер», а не «телекинез». Парню, кстати, сильно повезло, что каким-то чудом я выбрал не свою стихию, жаль, правда, что он сам этого пока так и не понял.
Разодетый наконец смог полностью выпрямиться и с вызовом на меня посмотрел.
– Зря ты, дядя, меня тронул, не знаешь ведь с кем связываешься.
Он вдруг быстро и с какой-то отчаянной надеждой обернулся.
Я упёр посох в землю, просто чтобы не наделать глупостей, и вздохнул.
– Твоего отца здесь нет, а я есть. – Я глазами указал ему на свою трость-посох. – Никогда не слышал о магии? Мой хороший друг, Светлый, подарил мне эту вещь, сказал, что с ней я могу ходить хоть один, без охраны. Сегодня мне впервые довелось проверить его слова. Так что из нас двоих именно ты чего-то не понимаешь.
Я как можно добродушнее ему улыбнулся и посмотрел поверх него, на небо. Все знали, что Светлячки жёстко контролируют оборот магических вещей, то, что у меня такая есть уже само по себе означало, что у меня неплохие связи. Парень сильно побледнел и весь его гонор вдруг куда-то разом подевался. Я развернулся к дочери Щагра и ободряюще ей подмигнул.
– Ты в дом пока, красавица, иди и дедушку захвати, хорошо? Дальше мы тут сами уже разберёмся, не стоит тебе на это смотреть.
Я подошёл к ней, осторожно развернул её за плечи и легонько подтолкнул в спину, девочка судя по всему была слишком напугана и даже не стала сопротивляться. Я подождал пока они со стариком уйдут и вернулся к парню.
– Итак, ждём твоего отца, так я понимаю? А вон, кстати, и он, кажется, идёт.
Я мысленно вздохнул и приготовился к серьёзному конфликту. К нам быстрой, твёрдой походкой приближался мужик лет сорока и один из парней, которые тогда ушли. Лицом мужик был похож на разодетого парня, но явно был проще. Одежда на нём была добротной, но неяркой и не слишком дорогой. По дороге сбежавший парень ему что-то втолковывал, а он лишь хмурился и молчал. Мужик разглядывал меня, своего сына и оставшихся парней и девушек из компании. На вид он казался довольно сильным человеком, но как он себя поведёт в этой ситуации я пока не знал.
Я подождал, пока они подойдут, и чуть кивнул отцу парня в знак приветствия, право говорить я отдал ему, сам я объяснять и доказывать что-либо не собирался. Мужик хмуро ответил на приветствие, но было заметно, что ему явно не по себе. Насчёт того, что он человек сильный я точно не ошибся. Отчасти мне стало его даже жаль, потому что я понимал его чувства: он хотел защитить сына, но знал, что тот сам не прав. Из всех проверок на силу эта проверка жизни пожалуй самая сложная. Редкий человек может поставить закон справедливости выше своих близких, но мудрый человек понимает, что только это и есть настоящая защита. Научить своего сына уважать справедливость, лишь так он мог действительно ему помочь.
Мужик помолчал немного, затем слегка склонил передо мной голову.
– Прости, добрый человек, рассказали мне уж, что здесь случилось. Дураки молодые…, учишь их учишь, а толку всё равно ноль.
Он ухватил сына за волосы и заставил тоже поклониться, с самого прихода отца тот, кстати, не проронил ни звука. Я был почти уверен, что настоящее наказание ждёт его дома, вдали от людских глаз, он же скорее всего, по внешнему виду своего отца, понял это ещё раньше.
Мужик так же за волосы развернул сына и подтолкнул в спину.
– Мы уезжаем. Сегодня.
Он обвёл быстрым взглядом остальных. Многим из компании это явно пришлось не по нраву, но спорить с ним никто не рискнул. Мы с отцом парня кивнули друг другу в знак прощания, и он развернулся.
Калитка дома детей Щагра скрипнула и на улицу выбежала дочь Щагра, она подбежала к дому старика, поискала и нашла что-то в пыли.
– Подождите. Вы деньги забыли.
Девочка догнала отца парня и протянула ему обе монеты. Не знаю уж, что он увидел во взгляде этого ребёнка, но он молча их взял и даже слегка ей поклонился. Когда они уходили в компании молчали все.
Дочь Щагра подошла и встала со мной рядом.
– Спасибо вам…, за дедушку. И за всё.
Она посмотрела на меня и несмело мне улыбнулась.
Я тоже улыбнулся и кивком указал ей на её коленки.
– Тебе не больно? Обработать нужно, а то загноится. Я не сказал тебе, не успел просто, в общем я старый знакомый твоего отца. Можно сказать нас с ним свело одно общее несчастье, но это было давно. Ты не скажешь, где он? Я тут спрашивал в деревне, но все говорят какую-то несуразицу. Мол то ли в тюрьме он, то ли вообще сбежал оттуда и теперь от Светлых скрывается.
