Обнаружив их впервые, Рэймонд не понял, что видит: какие-то медные емкости, некоторым из них больше века, с именами. Только порыскав еще немного, он наткнулся на старую учетную книгу и осознал, что это такое: прах бывших пациентов «Блэквотер», за которыми никто не пришел. Вот почему он называл это помещение «ящиком с костями». Если уж быть педантичным – снова одно из выражений миссис Муир, – стоило отметить, что ящиками с костями были сами контейнеры, а не помещение, но почему-то название закрепилось именно за потайной круглой подземной комнатой. «
Прах в емкостях по большей части лежал здесь со времен, казавшихся Рэймонду незапамятными, – все, что было до 1927 года, когда изобрели бисквитное печенье с джемом в шоколаде и телевизор, оказывалось за гранью его понимания. А эти контейнеры были еще старше: на них значились даты, которые он даже не мог распознать, начинавшиеся с 18. Однако тут стоял один контейнер, относившийся к более позднему периоду – 1968 году. Им Рэймонд дорожил больше всего. В нем хранился прах Грегори Бута, который в «Блэквотер» был, возможно, лучшим другом Рэймонда, а может, и нет – хотя он все равно не признается в этом миссис Муир, которая считает, что занимает первое место. Первое лицо наподобие смайлика он нарисовал в день смерти Грегори; тогда крик в его голове звучал так пронзительно, что Рэймонд боялся открыть рот: выпусти он крик наружу – от него разбилось бы окно.
Не то чтобы оно улыбалось, то маленькое лицо, нарисованное на обратной стороне туалетной двери (в единственном месте, где Эна не могла найти его). Рэймонда по-прежнему мучило осознание, что прах его друга пролежал в ящике с костями лет тридцать, прежде чем он пришел сюда и обнаружил его. И тогда Рэймонд поклялся: эти никому не нужные души (всего их было пятьдесят две) теперь перешли под его ответственность, и про них больше никогда не забудут.
После обнаружения контейнеров он стал регулярно посещать «ящик с костями», и ему нравилось проводить там время. Рэймонд полировал банки, стирал пыль с полок и периодически болтал с ними. Как и Грегори, все они теперь казались ему старыми друзьями, а в доме привратника он с любовью вспоминал о матери. Он наслаждался визитами сюда, но в преддверии новой застройки начал переживать. Ходить в «ящик с костями», чтобы защитить этих забытых людей, теперь станет сложнее, а может, и вовсе такой возможности не будет, поэтому он решил действовать.
Рэймонд бродил между контейнерами, пытаясь решить, кто будет первым эвакуированным… очевидно, первым станет Грегори. Рэймонд расставил банки в шкафу в алфавитном порядке и решил, что будет проще, если он начнет их забирать в том же порядке, – так он не забудет, на ком остановился. Он поднял Роя Гэллоуза и повертел контейнер в руках. Для некоторых людей Рэймонд придумал истории – происхождение, работу, что ели на ужин, – и он поборол желание приписать мистеру Гэллоузу профессию палача. Рэймонду нравилось думать, что тот был клоуном или тренером лошадей – кем-то более… общительным.
Он поставил Гэллоуза на место и решил, что пора приступать к делу, когда заметил, что Грегори Бут стоит рядом с Алардайс. Это было странно – наверное, он только что передвинул Барнса, сам того не осознавая.
«
– Да, мама, – пробормотал он, убрав Алардайса в один карман, а Барнса в другой. Подняв Грегори, он закрыл дверь шкафа и встал.
Потом выключил «галактические» огоньки и направился к выходу из туннеля. Выйдя на свет, Рэймонд сел на пол «коробки для пилюль», тяжело дыша и размышляя о контейнерах. Наверное, ему это показалось… но, как и в случае с его вещами в доме, он мог бы поклясться, что их передвигали.
Когда Конни в шесть пятнадцать добралась до бара «Оптик», тот был уже переполнен, и она не сразу заметила Крота, развалившегося в углу и поглощенного чтением книги. Он позвонил и сообщил, что сегодня вернулся из Польши, и они договорились вечером встретиться.
В небольшом подвальном баре было тепло, в воздухе стоял пар. Здесь толпились те, чья рабочая неделя завершилась, и несколько случайно забредших сюда туристов. Конни протиснулась между посетителями и подошла к Кроту. Он улыбнулся ей.
Крот был высоким, хорошо сложенным мужчиной с зачесанными назад темными волосами до плеч. Его карие глаза лучились озорством. Сегодня вечером он был одет в черную футболку с длинными рукавами и потертые черные джинсы, а на спинке стула висело старое пальто из овчины.
– Ты нашел нам место, – заметила Конни, добравшись до стола. – Отлично.
– Иди сюда, – сказал он, вставая и крепко ее обнимая. – Все в порядке? – спросил он, изучая ее на расстоянии вытянутой руки.
– Да, но – о боже – как же я рада тебя видеть, – внезапно Конни ощутила, как нелегко ей дались события последних нескольких дней. Ей было не с кем поговорить, разве что с Гарри тем вечером. При виде Крота на нее нахлынули эмоции.
