– Давай, выпей, тебе станет легче, – произнес Крот. Они сели, Крот налил им по бокалу вина из бутылки на столе. – Выглядишь уставшей. – Она сняла пальто, и он пододвинул бокал к ней.
– Огромное спасибо, – ответила Конни, сделав большой глоток вина. – Ты прав, я выжата как лимон.
– И все равно выглядишь чудесно, выжатая как лимон или нет.
– Обольститель… – Они чокнулись бокалами, и Конни почувствовала себя лучше, когда вино ударило ей в голову, словно поезд, несущийся на всей скорости. – Как Польша? – спросила она.
– О, чудесно. Клаус и Друг организовали по-настоящему удивительные вылазки. Жаль, что тебя не было с нами, тебе бы понравилось.
– Не напоминай, – заметила Конни, вспоминая свою скучную поездку в Оксфорд.
– Как бы то ни было, Польша может подождать – что, черт возьми, приключилось с Эдом? Все звучит серьезно.
– Так и есть, – наклонившись вперед и чуть ли не соприкасаясь с Кротом головами, Конни поведала ему о том, что произошло, начиная с ее последнего разговора с Эдом во вторник и заканчивая визитом Кирби и вечером у Гарри, когда она нашла газетную вырезку.
Когда она закончила рассказ, Крот пару мгновений сидел, уставившись на бокал.
– Прежде чем приехать, я сделал несколько звонков, – сказал он. – Ты права, никто не видел его три дня и не получал от него никаких вестей, то есть
–
– Некоторым даже звонила полиция.
Кирби явно делал свою работу, и девушка была уверена, что вскоре он снова нанесет ей визит.
– Что насчет той покойницы, медсестры? – продолжил Крот. – Если то, что рассказал тебе Гарри, – правда, и Эд начал составлять устную историю больницы, возможно, он выследил ее. Он мог узнать ее имя из той газетной вырезки, о которой ты упоминала.
– Нет. По крайней мере, так сказал Гарри, он был уверен в этом. Похоже, они прозвали ее медсестрой Рэтчед, как в романе «
– Черт возьми, серьезно? Но мы не знаем, встречался ли с ней Эд, – уверен, он не обо всем рассказывает Гарри. Шикарное прозвище… Интересно, что она такого сделала, чтобы его заслужить? – усмехнулся он.
– Даже если Эд расспрашивал ее, как, черт возьми, это может быть связано с ее убийством? Что бы она ни натворила в «Блэквотер», это произошло несколько десятилетий назад.
– Да уж, – Крот затих, мрачно глядя в бокал с вином. – Вообще-то, мне нужно кое о чем тебе рассказать.
– О чем? – задумчиво спросила Конни.
– Это должен был быть сюрприз. Клянусь, я бы ничего не сказал, но… – он сделал еще один глоток вина, прежде чем продолжить. – Эд узнал, с кем была твоя сестра, когда произошел несчастный случай. Ради тебя
–
– Это должно было стать сюрпризом во вторник: годовщина и все такое, – тихо произнес Крот.
– Он сказал, кто это? Как он узнал?
– Нет, он не сказал мне, кто это, и я не знаю, как он это выяснил. Просто он позвонил как раз тогда, когда я садился в самолет, а какой-то придурок занял мое место. Я периодически отключался от разговора.
– Думаешь, это связано с его исчезновением, да?
Крот покачал головой.
– Не знаю, каким образом это может быть связано. Смерть твоей сестры была несчастным случаем. Но это точно как-то связано со старой медсестрой.
Конни внезапно вспомнила слова Гарри.
– Подожди, когда ты уехал в Польшу?
– Днем в воскресенье. А что?
– В квартире Гарри на самоклеящейся записочке значились имя и адрес. Эд подчеркнул ниже слово «
– Не слишком-то надейся, Конс. Это может быть кто угодно. Правда.
– Хмм, возможно.
Крот улыбнулся:
– Прости, просто пытаюсь быть реалистом.
– Знаю, ты прав, – она улыбнулась в ответ. – Давай прикончим эту бутылку, – произнесла она, подливая себе вина. Ей было наплевать на то, что только что сказал Крот. Имя и адрес были написаны разборчиво, и кем бы ни был этот человек, он явно
– Договорились. За нас, – сказал Крот, и они снова чокнулись. – А ты, Крыса, где бы, черт возьми, ты ни находился, дай нам знать о себе.
Они поболтали о Польше и о тех новых местах, которые планировали исследовать, но девушка могла думать лишь о том, что Эд выяснил, кто был с Сарой в момент происшествия. Через какое-то время усталость дала о себе знать.
– Я все, – сказала она, допивая вино. – Может, пойдем отсюда?
– Слабачка, – улыбнулся Крот.
Они надели свои пальто и стали пробиваться сквозь толпу в баре к лестнице, ведущий на первый этаж. Толпа уже поредела, но все равно здесь было тесно, и им пришлось протискиваться мимо множества сумок и громоздкой зимней верхней одежды.