– Не совсем, на самом деле. Она присматривает за ним с тех пор, как пропал Блейк. Показала мне комнату наверху, где тот хранил какие-то вещи. Там нет компьютера или чего-то подобного, просто исследования и всякая ерунда, связанная с его вылазками в разные места. Там было много информации о «Блэквотер», включая несколько газетных вырезок об Эне. Похоже, она несколько раз попадала на страницы газет из-за подозрений в неправомерных действиях и тому подобном. Официально никаких обвинений ей не было предъявлено.
– Интересно, давай проверим их. Возможно, это долгая затаенная обида, хотя вряд ли. Как Конни? – Кирби вспомнил их разговор о том, что Блейк собирался рассказать ей о таинственном спутнике сестры. Он уже не сможет этого сделать.
– Расстроена, конечно. Но держалась ради старика.
Кирби посмотрел на время.
– Слушай, мне пора, иначе буду говорить с Маргарет Холидей в постели.
Андерсон засмеялся.
– Карен МакБрайд в комбинезоне и медсестра на пенсии во фланелевой ночной рубашке подпортят тебе репутацию.
– Отвали, – ответил Кирби и отключил звонок.
Дом престарелых находился в красивой викторианской постройке, расположенной на хорошо ухоженной территории. Уличные фонари освещали оранжевым светом садик перед зданием, и Кирби, даже несмотря на снег, отметил, что трава подстрижена, кусты подрезаны, а о клумбах заботятся. Этот дом престарелых точно был непохож на среднестатистический, и детективу стало интересно, сколько стоит здесь проживание.
Он позвонил в дверь. Через несколько минут его впустили в коридор. До него доносился звон стекла и какой-то непонятный шум. Заведение больше напоминало частный клуб, чем дом престарелых.
– Меня зовут Тереза Бетелл, – представилась женщина, открывшая дверь. – Это с вами я сегодня говорила по телефону?
– Нет, с сержантом Кобраком. Я – детектив Кирби.
– Прошу сюда, – она провела его по коридору во внушительных размеров комнату с пылающим в углу камином. – Некоторые постояльцы перед сном любят выпить небольшой стаканчик шерри или чашку какао.
По всей комнате были составлены небольшими группами кресла, половину из которых занимали постояльцы, а остальные были пусты. Судя по всему, средний возраст людей здесь был около восьмидесяти.
– Простите, я понимаю, что сейчас уже поздновато. Меня задержали, – произнес Кирби, внезапно чувствуя себя виноватым.
– Все в порядке. Маргарет обычно уходит к себе не раньше девяти. Она вон там, – Тереза показала на женщину в дальнем углу. Та сидела в одиночестве и смотрела через панорамное окно на сад; Кирби проследил за ее взглядом и с удивлением увидел огромный, ярко освещенный пруд в конце сада. Он словно был миниатюрной копией озера в «Блэквотер».
– Я представлю вас, – сказала Тереза, и Кирби последовал за ней в другой конец комнаты.
– Маргарет, это детектив, о котором я вам уже рассказывала. Детектив Кирби. Он хочет задать вам несколько вопросов, – она повернулась к Кирби. – Хотите что-нибудь выпить, инспектор?
– Нет, спасибо.
Он сел напротив Маргарет Холидей и подождал, пока уйдет Тереза.
Женщина напротив него, наверное, в юности была весьма крепкого телосложения. Даже когда она сидела, было видно, что она высокая. Сейчас она горбилась, но ее плечи были широкими и, судя по всему, когда-то мощными, как у пловца.
– Мисс Холидей, мне бы хотелось задать вам несколько вопросов по поводу вашей работы в психиатрической больнице «Блэквотер», если вы не против. Я расследую смерть Эны Мэсси, с которой, как я понимаю, вы были знакомы.
Маргарет Холидей продолжала смотреть в окно, периодически моргая. Она глядела в него так пристально, что Кирби засомневался, услышала ли она его слова.
– Мне действительно нужно спросить вас о… – начал детектив, но внезапно она повернулась и прервала его.
– Это было давным-давно, – проговорила Маргарет, глядя на него так же, как только что смотрела на что-то привлекшее ее внимание снаружи.
– Да, я понимаю. Мне интересно, что вы можете рассказать мне об Эне Мэсси, потому что, насколько я понимаю, вы работали вместе в 1960-х и она навещала вас здесь.
Маргарет нахмурилась, отчего над ее бровями образовались две глубокие складки.
– Эна Мэсси, – повторила она, а потом медленно покачала головой и снова перевела взгляд на окно. – Эна Мэсси никогда не навещала меня. Вам дали ложную информацию.
– Она никогда не приходила к вам сюда? – детектив задался вопросом, не страдает ли Маргарет Холидей от первой стадии деменции, хотя при организации этой встречи об этом не сообщали.
– Никогда. Зачем ей?
Ее голос звучал уверенно, и детектив инстинктивно чувствовал, что она говорит правду.
– Вы не знаете, зачем Эна говорила людям, что навещала вас, хотя на самом деле этого не делала?
Маргарет снова перевела взгляд на лицо Кирби, словно надеясь увидеть на нем подтверждение чему-то.
– Я не видела ее почти тридцать лет, но могу себе представить, что она не изменилась. Кому она поведала эту ложь?
– Сотрудникам хосписа, в котором работала волонтером.
Маргарет медленно покачала головой, и на ее губах появилась улыбка, превратившаяся в неприятную гримасу.
– Значит, она не изменилась.
