Кирби плюхнулся на диван, засовывая ложку густого шоколада с ромом в рот. Чучело трехногой лисы наблюдало за детективом, пока тот обдумывал слова Маргарет Холидей. Во-первых, Эна лгала коллегам в хосписе, говоря, что навещала Маргарет, – а значит, Эна лгала всем до конца своих дней. Кроме того, у нее были отношения с Алистером Брейном. Являлся ли он отцом Карен «Комбинезон» МакБрайд или нет, еще нужно было выяснить: с учетом склонности Эны к вранью это могло быть очередной выдумкой. Однако смерть Сары Карсвелл абсолютно точно выдумкой не была. Еще предстояло выяснить, какую роль сыграла в этом Эна, но если окажется, что она в какой-либо степени была ответственна за случившееся, то не только у Тома Эллиса, парня Сары и отца ребенка, но и у самого ребенка мог быть мотив для убийства. Судя по всему, у Грегори Бута не было ни семьи, ни друзей, а если это правда, то можно было отбросить эту версию. И потом, был еще «Мандракс». Не может же быть совпадением то, что Эна усыпляла своих пациентов «Кваалюдом» и что таким же способом заставили навсегда замолчать ее саму?
Кирби казалось, что Сара Карсвелл – ключ к разгадке, или, скорее, единственный ключ, который у него есть. Один вопрос мучил его особенно сильно с тех пор, как он покинул Маунт-Плезант: он касался погибшей матери Чарльза Палмера, миссис Лайнхен. Носила ли она когда-либо фамилию Карсвелл? Карсвеллы могли продать дом давным-давно, и последние тридцать лет его владельцы могли меняться хоть каждый чертов год. Детектив включил ноутбук и напечатал в поисковике «
На его губах заиграла улыбка, когда он прочитал результаты запроса, и детектив показал лисе большие пальцы вверх. Ричард Лайнхен, член парламента, в 1967 году женился на Хелен Карсвелл, дочери Дункана и Миранды Карсвелл из дома Марш, Баттерси. Итак, Хелен была сестрой Сары, а значит, Чарльз Палмер был племянником Сары и кузеном ее таинственного сына. Маргарет Холидей не смогла вспомнить название сиротского приюта, в который его отправили, но, возможно, это удастся Чарльзу Палмеру.
Кирби собрал ложкой последние капли шоколада и уже подумывал о еще одном стакане рома, на этот раз без шоколада, как зазвонил его телефон: это была Изабель.
– Привет, – сказала она. – Увидела, что у тебя горит свет.
– Ага. То дело о «Блэквотер», оно… запутанное. Как ты? Куда-то ходила?
– Просто пропустила пару бокальчиков в студии, – Изабель замолчала. – Хочешь, зайду к тебе?
Кирби закрыл глаза и попытался не думать о том, что произойдет, если она придет.
– Нет, то есть да. Хотел бы, но… прости, Изабель, это дело…
– Все в порядке, не волнуйся. Как твоя мама, удалось ее навестить?
– Ага. Она… она ведет себя странно… – Он так погрузился в расследование убийства, что визит к маме казался уже давним событием.
– Ты узнал, что не так?
– Нет, – он заколебался. – Боюсь, это деменция.
– В таком случае ей нужно к врачу, Лью. Она сходит к нему?
– Думаю, да.
– Хорошо. А теперь о другом. Никогда не угадаешь, с кем я встречаюсь на следующей неделе, – сказала она.
– С кем?
– С Патриком Колдером.
– Как, черт возьми, тебе это удалось? – спросил впечатленный Кирби.
– Хотела бы я сказать, что все дело в моем умении убеждать, но сомневаюсь, что это так. В общем, я не знаю почему, но он изменил решение. Хотя какая разница, важно лишь то, что он согласился встретиться.
– Возможно, он увидел, как можно обратить эту ситуацию в свою пользу.
– Тебе он не нравится, да?
Кирби засмеялся.
– Нет. Это настолько очевидно? В любом случае хорошо, что он согласился поговорить с тобой. Я рад.
Немного поболтав, они пожелали друг другу спокойной ночи. Детектив подумывал позвонить отцу, но было уже слишком поздно. В течение дня он несколько раз пытался дозвониться до него, и ему уже начинало казаться, что тот его избегает. Отказавшись от идеи снова позвонить отцу, Кирби забил в поисковик «Терапия глубокого сна “Блэквотер”» и с удивлением обнаружил ссылку на статью о необъяснимых смертях пациентов во время лечения. По большей части в статье рассказывалось об американских клиниках, но в одном разделе упомянули и «Блэквотер». Судя по всему, там за эти годы произошло несколько несчастных случаев, связанных не только с терапией глубокого сна: необъяснимые смерти, самоубийство молодой медсестры, неподтвержденные обвинения в издевательствах – ничто из этого, как понял Кирби, не было доказано. Детектива поразило, насколько харизматичным и уверенным в себе человеком был Брейн. Очевидно, у доктора имелась склонность к авантюрам, но лишь спустя какое-то время после его смерти люди начали высказывать беспокойство по поводу его нетрадиционных, не говоря уже об экспериментальных, методов. Неудивительно, что, выйдя на пенсию, он забрал с собой все документы. На фотографиях доктор походил на что-то среднее между Чарльзом Дэнсом и Кристофером Ли, и Кирби вполне мог представить себе, как Брейн, словно вампир, невозмутимо бродит среди спящих пациентов.
