В документах был указан маршрут, а под ним находился ряд подписанных заявлений. Там вкратце указывалось, насколько каждый из детей подходит для путешествия, а внизу стояла подпись опекуна или представителя.
– Боже, – пробормотал детектив, глядя на Кристи. – Это то, что я думаю?
Кристи кивнул.
– Список в ваших руках – это окончательный список детей-мигрантов, отправленных из дома «Назорей» в Австралию. Последний корабль отплыл 24 января 1967 года, и ваш ребенок был на нем.
Кирби посмотрел на документ в руке и ощутил волнение. Ребенок К отправился в Перт. Но и это еще не все: заявление подписала Эна Мэсси.
Стоял полдень. Конни шла по подъездной дорожке дома Марш. Она заранее позвонила Бонаро, чтобы объяснить, что произошло в «Четырех парусах» на выходных, и тот сказал, что, как только Конни заберет планы, завещанные Хелен Лайнхен, она будет свободна до конца дня. Она планировала сменить замок на двери подвала, на парадной и задней двери – просто на всякий случай. Было непонятно, зачем кому-то вламываться в ее дом и что-то делать с бойлером и кошачьим лазом, но сама эта мысль чертовски пугала ее. Возможно, так и было задумано.
Поперек дорожки был припаркован дорогой на вид «Мерседес», словно кто-то остановился тут в спешке. Обойдя машину, Конни приблизилась к парадной двери и уже собиралась постучать, когда та открылась, и девушка оказалась лицом к лицу с высоким загорелым мужчиной в очень дорогостоящем костюме. Он держал под мышкой стопку бумаг.
– Да? – спросил он. Конни заметила, что он бросил взгляд на подъездную дорожку за ней, прежде чем снова сосредоточить внимание на девушке.
– Меня зовут Конни Дарк. Я работаю в архитектурном архиве – ХАЧБ, на Королевской площади. Я пришла забрать чертежи.
– Какие чертежи?
– Владелица, миссис Лайнхен, завещала нам чертежи дома. Юристы связались с нами на прошлой неделе, и мой начальник, Ричард Бонаро, договорился, чтобы я забрала их. – Конни наблюдала за мужчиной, пока тот обдумывал ее слова. Судя по всему, он был не в курсе. Произошла какая-то ошибка?
Внезапно его лицо изменилось.
– Чертежи
– Да, верно. Мне сказали связаться с Чарльзом Палмером. Я звонила ранее, но попала на голосовую почту. Я оставила сообщение… – Что-то во взгляде мужчины заставляло ее нервничать.
– Ох… простите. Напряженное утро. А в доме есть места, где сигнал не ловит, – он улыбнулся. – Заходите, – мужчина отошел в сторону, пропуская ее, и девушка зашла в дом.
В коридоре царила темнота, все двери, кроме одной, были закрыты, сверху вниз просачивался тусклый свет. Все пространство внутри было заставлено коробками. Здесь стоял жуткий холод.
– Как видите, освобождаем дом от вещей.
– Так мистер Палмер – это вы? – спросила она.
– Простите, грубо получилось с моей стороны, – ответил он, протягивая руку.
– Рада с вами познакомиться. Примите мои соболезнования, – произнесла Конни, пожимая руку, которая на ощупь показалась ей неестественно мягкой. Несколько секунд они неловко стояли в коридоре. Палмер даже не пошевелился, чтобы принести чертежи.
– Сколько у вас чертежей? – спросила Конни. – Мы так рады, что получим их. У нас уже есть целая коллекция работ Джеймса Невилла, кроме чертежей «Блэквотер». К сожалению, никто не знает, что произошло с ними.
– Вообще-то, – сказал с улыбкой мужчина, – я и понятия не имею, сколько их.
– Понятно. Можно мне взглянуть на них? Если их слишком много, я вызову такси.
– Хотите выпить чаю? – внезапно спросил Палмер.
Вопрос был таким неожиданным, что девушка приняла предложение, не успев подумать. Что ж, кружка чая хотя бы поможет ей согреть руки. Палмер отвел ее в такую же холодную гостиную и попросил подождать там. Конни подошла к окну и выглянула в сад, задаваясь вопросом, каково это – жить в таком месте. Террору бы здесь понравилось, подумала девушка, когда на замерзшую купальню для птиц приземлилась малиновка. Сад был огромным и простирался до самой реки, на берегу которой стоял лодочный сарай – Конни видела его однажды, спускаясь на лодке по Темзе. Задумавшись, она не услышала шаги Палмера, когда тот вернулся в комнату несколько минут спустя.
– Ваш чай, – сказал он, заставив ее вздрогнуть от неожиданности.
Она взяла в руки кружку, от которой шел пар.
– Спасибо. А вы не будете?
– О нет. Я допил свой чай перед вашим приездом. Что ж, прошу сюда, – произнес он. Сейчас его голос звучал дружелюбнее, чем вначале.
Девушка последовала за ним в коридор, а затем вверх по лестнице. Она отметила, что он все еще сжимает бумаги в руке.
– Наверное, они должны быть в какой-то папке для чертежей? – спросил он, когда они добрались до лестничной площадки.
– Так мне и сказали. Значит, вы их не видели?
– Честно говоря, подобные вещи я поручаю своему юристу. У меня есть дела поважнее. – Он открыл дверь слева. – Ну вот, – проговорил мужчина, – они должны быть где-то здесь.
