– Многое с годами забывается… С глаз долой – из сердца вон.
– И то правда.
Они на мгновение замолчали, и Кирби почувствовал между ними какую-то натянутость.
– Тело Колдера еще не нашли? – поинтересовался Хамер.
– Водная полиция все еще ищет его. Он не мог выжить, упав в реку без сознания.
– Понятно. Может, это… – он заколебался. – Может, это место проклято. Как давно больница пустует, двадцать три года?
Кирби кивнул.
– Примерно.
– Иногда существует причина, почему здание остается пустым после того, как оно выполнило свое первоначальное предназначение. По крайней мере, так говорит мне жена. Как Конни Дарк?
– Порвала связку на плече, у нее порез на ноге и несколько синяков. Ей повезло, что Рэймонд появился вовремя, иначе бы мы ездили по Темзе в поисках ее тела, а не тела Колдера.
– А Палмер?
Кирби провел с ним несколько часов, пытаясь собрать в одну картину все, что произошло в ночь, когда Палмер родился, и что впоследствии стряслось с Рути Эбботт. Письма, найденные в доме Колдера, помогли им понять случившееся, и теперь Кирби был уверен, что Палмер вообще не имеет никакого отношения к убийству Эны Мэсси и Эда Блейка. Пока что это подтверждалось: его ДНК не была обнаружена ни в отделении Китса, ни в «ящике с костями».
– Ему тяжело это далось, – произнес Кирби. – Он знал, что его мать умерла при подозрительных обстоятельствах – возможно, от руки Эны Мэсси, – но понятия не имел о смерти Рути Эбботт и о том, какое участие принимала в этом Эна.
– Ты веришь ему? – поинтересовался Хамер.
Кирби кивнул.
– Да, он был рад сблизиться с Патриком Колдером – тот собирался выкупить у него дом за очень приличную сумму. Могу добавить, что у Палмера не было причин подозревать, будто Колдер что-то затеял.
Хамер вскинул брови.
– Колдер собирался и дом перестроить?
– Дом находится в списке архитектурных памятников под защитой государства. Но они собирались подписать бумаги прошлым утром. Вот только мы увезли Палмера еще до приезда Колдера. Наверное, тогда-то и пришла Конни. Она рассказала, что при встрече с ней Колдер держал в руках какие-то документы.
– Должно быть, Палмер что-то подозревал, как думаешь? Особенно если они были… – начальник замолк на полуслове.
– Когда я впервые встретился с ним, нам ничего не было известно о личности Эны. Когда я пришел во второй раз, Палмер, как мне кажется, еще не сложил два и два. К тому же у нас нет никаких физических доказательств, что он когда-либо ступал на территорию «Блэквотер» – по крайней мере, во взрослом возрасте, – Кирби представилась картина, как Рути Эбботт уносит новорожденного Чарльза Палмера в другую часть «Блэквотер», а Эна Мэсси в это время убивает его мать. – Мне жаль его. У него в жизни и так было достаточно дерьма. А как только начало происходить что-то хорошее – он наконец-то узнал правду и унаследовал дом, – Палмер познакомился с Колдером и влюбился в него, – детектив сделал паузу. – Колдер был бы не прочь свалить все на Палмера.
Хамер уставился на что-то с противоположной стороны «ящика с костями».
– Думаешь, Патрик был влюблен в него?
– Кто его знает, возможно, – Кирби наблюдал за боссом краем глаза и мог бы поклясться, что заметил, как его губы слегка дернулись. А потом Хамер снова взял себя в руки.
– Палмер уже знает о своем отце?
Кирби кивнул. Во время их разговора прошлой ночью Кирби сообщил Палмеру об этом.
– Скорее всего, прямо сейчас он в больнице. Туда его отвез Кобрак.
– Что за встреча с отцом, – вздохнул Хамер. – Я взглянул на письма Рути Эбботт, которые она написала своей матери… – Он покачал головой. – Неудивительно, что Колдер хотел отомстить.
Судя по письмам, Рути была напуганной молодой женщиной. Она оказалась в сложной ситуации и в конце концов храбро решилась покинуть «Блэквотер» и заявить о случившемся. К несчастью, было слишком поздно, потому что она совершила одну фатальную ошибку: она вела дневник.
– Жаль, что у нас нет дневника, – сказал Кирби. – Его не оказалось среди вещей Эны, и мы не нашли его в доме Колдера.
– Должно быть, Эна его уничтожила. Ты бы так не сделал?
– Наверное. Но у нас есть показания Рэймонда Свита, рассказавшего об убийстве Рути Эбботт.
– Мы можем верить ему? – спросил Хамер.
– Ему незачем врать сейчас, последние пятьдесят лет он пытался забыть об этом происшествии.
Несколько минут мужчины стояли молча. Наконец Хамер взглянул на часы.
– Ты возвращаешься в Маунт-Плезант?
Кирби покачал головой.
– Мне предстоит приятнейшая задача – рассказать Карен МакБрайд о произошедшем.
– О боже, – вот и все, что Хамер смог выдавить в ответ. Комбинезон и коллекция фарфоровых собачек Карен МакБрайд, не говоря уже о мини-баре и зажигалке в виде пуделя, теперь были легендой в Маунт-Плезант. Андерсон позаботился об этом.
– Есть еще кое-что, – произнес Кирби, понижая голос. Он вытащил конверт из кармана и передал Хамеру. – Я нашел это в столе Колдера. Было только это. Возможно, ты захочешь взглянуть, когда будешь один.
