Ящик с костями полностью

– Черт, стоит позвонить боссу, – сказал Андерсон, доставая телефон.

– Нет, подожди, – попросил Кирби. – Я позвоню ему по дороге в дом Колдера.

Андерсон вопросительно взглянул на него.

– Могу я взять твою машину? – Кирби хотел сменить тему, прежде чем Андерсон станет настаивать на звонке Хамеру. – Моя осталась на Дейлсфорд-роуд.

Андерсон кинул ему ключи с лапкой кролика.

– Ты в порядке, Лью? Я видел твое лицо в том лодочном сарае.

На несколько секунд их взгляды встретились. Голова Кирби гудела, словно от электрического напряжения, но ему в конце концов удалось выдавить из себя улыбку.

– Ага, все хорошо. Нужно поесть чего-нибудь, вот и все… Ну ладно, мне пора.

Андерсона такое объяснение устроило, он что-то пробормотал о том, что бирхер-мюсли – это ненастоящая еда, и внезапно заулыбался.

– Эй, хотя бы одна вещь сомнению не подлежит.

– И какая? – поинтересовался Кирби.

– Сомневаюсь, что миссис Колдер наденет комбинезон со свободолюбивой молнией. Или будет ласкать открывашку.

– Да, – сказал Кирби с плохо скрываемым разочарованием. – Я тоже сильно сомневаюсь в этом.

На следующее утро Кирби пришел в помещение, которое все теперь называли ящиком с костями – название Рэймонда прижилось. Детектив был один. Он прибыл сюда первым, проспав лишь пару часов, и все еще находился под впечатлением: его поражало само существование этой комнаты, не говоря уже о ее конструкции. Детектив не сразу включил свет, позволяя естественному освещению пробиться сквозь пелену водорослей, покрывающих стеклянную куполообразную крышу. Толстый слой льда и снега на поверхности озера перекрывал большую часть поступающего света, но на стекле виднелись участки разных оттенков. Кирби не знал, живут ли в озере рыбы – он не разбирался в рыбах и местах их обитания, – и гадал, что об этом известно Лерою Симмонсу. Карпы едят водоросли? Детектив протянул руку к выключателю и зажег свет.

Полицейские прожекторы, установленные еще прошлой ночью, осветили куполообразную постройку во всем ее странном великолепии. Шестнадцать кованых железных ребер – Кирби сосчитал их лишь несколько часов назад, подстегиваемый кофеином, – выходили из центрального круга на верхушке купола и дугами опускались вниз, похожие на ноги гигантского паука. Из комнаты вели два туннеля, их входы были расположены друг напротив друга. Туннели соединяли секретный «ящик с костями» с домом Марш и психиатрической лечебницей «Блэквотер». С тех пор как Кирби впервые попал сюда, в его голове крутилась фраза из первого «Чужого»[28]: «В космосе никто не услышит твоего крика». Здесь, внизу, человека тоже никто не услышит.

Глядя на странное место, Кирби вспомнил предыдущую ночь и визит в дом Патрика Колдера. Саския Колдер спокойно восприняла новости о вероятной смерти своего мужа. Но она испытала настоящее потрясение, когда Кирби рассказал об обстоятельствах, при которых это произошло. Стало ясно, что она знала только про интрижки с мужчинами, которых за эти годы было несколько, но ничего не подозревала о других занятиях своего мужа-убийцы. Саския с готовностью показала комнату, служившую Колдеру рабочим кабинетом; там в ящике стола Кирби нашел письма и фотографию.

Письма были написаны матерью Патрика Колдера, Рути Эбботт, а адресатом была ее мать, Стелла Колдер. Это было невеселое чтиво. В том же ящике детектив нашел засунутый подальше одноразовый телефон, которым Колдер воспользовался, чтобы связаться с Эной, чей телефон так и не обнаружили. Уже собираясь уйти, он спросил Саскию Колдер, не говорит ли ей о чем-нибудь имя Ллойда Темплтона. Рэймонд сказал им, что Ллойд – сын Колдера. Кирби было трудно в это поверить, но оказалось, что это правда: Ллойд Темплтон действительно был сыном Патрика Колдера, родившимся в результате одной интрижки в начале его карьеры. Было очевидно, что Саския Колдер считает Ллойда таким же неприятным типом, каким считал его Кирби.

Детектив не знал, как долго простоял в подводной комнате, но постепенно его окружили судмедэксперты, криминалисты и полицейские фотографы. Они начали работу, приглушенно переговариваясь между собой. Кирби прошелся по круглому помещению; некоторые участки здесь были огорожены. При каждом шаге защитный костюм издавал характерный шелест. В одном месте на полу они обнаружили свежую кровь и часть человеческого зуба, который, как они считали, принадлежал Ллойду Темплтону. Тот теперь сидел в Уандсворте, шепелявя и со сломанным носом, не говоря уже о разнообразных синяках. Еще здесь находился медицинский шкаф, где они нашли лекарства, произведенные еще в 1950-х годах, в том числе «Мандракс» и другие барбитураты. Кирби собирался открыть шкаф с никому не нужным прахом, за которым присматривал Рэймонд, как вдруг услышал свое имя. Его позвал Хамер. Детектив не заметил, как начальник вошел в помещение. Учитывая все происходящее, Кирби еще не успел поговорить с боссом с глазу на глаз.

– Необычное место, – отметил Хамер, подходя к Кирби. – Как так получилось, что о нем никто не знал?

Кирби пожал плечами.