А в кругу продолжались состязания. Теперь женщинам предложили продемонстрировать свое мастерство в рукоделии. И Аминда притащила к ногам Волка тот самый холст, что ткала, когда они поругались тогда в мастерской. Положила его на траву с поклоном, сладко улыбнулась альфе, а Арью, как волной окатило, презрением волчицы. После этого дышать ей стало трудно. И как-то так получилось, что и сидела в кресле прямо, и глаза ее были открыты, а ничего-то из дальнейшего состязания не видела и не слышала. Пробудилась к жизни, когда жрец начал сотрясать бубном, извлекая из него громкие звуки.
— И вот! Внимание! Теперь альфа сделает свой выбор!..
— Арья. — Произнес тут Волк тихо, не поворачивая в ее сторону головы. — У тебя есть последний шанс остановить все происходящее. Молчишь?! Ладно!
Гансбери поднялся и сделал три шага к центру круга и стоящим в нем женщинам. Все сразу притихли, одновременно прикрыв рты. И воцарилась тишина над ритуальным полем. И много-много взглядов оказались нацелены исключительно на альфу. Арья видела, как блестели глаза у многих его соплеменников, как некоторые женщины задерживали дыхание, ожидая услышать имя счастливицы, что возможно войдет навечно в историю, как вторая жена альфы, имеющего никчемную истинную пару. А Гансбери как нарочно играл на их нервах, все тянул и тянул с окончательным ответом. О чем только не говорил? И красоту-то волчиц похвалил. Про их голоса вообще завел волынку на много-много минут. А когда принялся рассказывать про свое впечатление о непревзойденном мастерстве женщин, так возьми и подойди к ним вплотную. И ближе всех к нему оказалась Аминда. Все! Арья не выдержала.
Она как сползла с кресла. Встала с него и сразу скользнула за высокую спинку. Дальше просто повернулась к лесу и побежала. Как в детстве неслась, словно от этого зависела ее жизнь или смерть. А в ушах стоял гул. То ли ветра, то ли толпы, оставшейся далеко позади. И ей было все безразлично, куда деваться дальше, как жить. В тот момент главным считала забежать в лес. И деревья уже были рядом. Вот они как расступились перед ней и приняли в свою чащу. И только тогда она расслышала, что ее кто-то преследовал и мог в следующий же момент схватить.
— Нет! — Выкрикнула она, сама не поняла кому.
И дернула на себе пояс. Дальше с нее упало верхнее платье, и в кусты улетели сапожки. А в нижнем платье чуть не запуталась. Чулки тоже стаскивала с себя на бегу и чуть из-за них не упала. Но вот уже между стволов елей замелькало гибкое тело рыжей лисы.
— Куда?! Стоять! — Гансбери начал оборот в черного волка прямо в прыжке через огромный ствол поваленного дерева.
Он думал, что сможет ее поймать уже на краю поля. Как только спиной ощутил неладное, обернулся сразу же, прервав речь соплеменникам на полуслове. А там удирала без оглядки его единственная любовь. Жизнь его решила с ним распрощаться. И все ради того, чтобы не признаться ему, что полюбила ничуть не меньше его самого. Он был в этом виноват? Возможно. Но ведь давал же ей много раз понять, что достаточно просто сказать ему о своих желаниях и чувствах, чтобы для нее все было сделано. А этот дурацкий обряд?.. Думал расшевелить тлеющие угли, и хоть таким способом вырвать у жены признание, что сама желала быть его парой. И теперь вот она бежала, а он догонял.
Очень стремительно, однако, бежала. И Гансбери не успел перехватить Арью на открытой местности. Она юркнула в лес и скинула с себя платье. Понятно, собиралась оборачиваться. Умная девочка решила, что лисицей у нее появится шанс убежать. Это от волка-то? Он тоже рванул на себе ремень и камзол, отчего в молодую траву так и посыпались серебряные пуговицы. Из-за сапог замешкался, и расстояние между ними сразу прилично увеличилось. А из брюк вылетал уже наполовину волком. Дальше был прыжок, кувырок в воздухе, перелет через огромный ствол лежащего дерева, приземление на четыре лапы. Этот рывок сократил расстояние до цели. Никуда-то она от него не денется! Ничуть не сомневался, что вот-вот догонит. Но что с ними станет дальше? Похоже, снова сделал что-то не так, чем довел Арью до…до чего, до отчаянья? Боги, только не это! Он же хотел, чтобы она сама себя поняла и ему во все призналась. А вышло что?
И вот лисица была в метре от него. Можно было прыгать. Не помять бы жену ненароком! Оттолкнулся…есть! Чтобы смягчить захват, покатился вместе с ней, беря на свои бока все торчащие ветки, пни и камни. И вот они замерли. Арья притихла и очень тяжело под ним дышала. А он учуял снова ее запах и как одурел
— вмиг перекинулся в человеческое тело и жарко зашептал:
— Жизнь моя! Любимая! Я не сделал тебе больно?
А эта рыжая фурия вцепилась зубами ему в руку. Со всей страстью прихватила. Честное слово, лучше бы в загривок и пометила бы уже, наконец.
— Арья! Я тебе сейчас!.. Оборачивайся немедленно!
