И в таком духе, и на разные лады. А вода, как известно, и камень точит. Вот и завела как-то ночью Арья с мужем разговор. Почему именно ночью? А когда же еще, Гансбери целыми днями пропадал где-то и действительно в поселке частенько отсутствовал.
— Почему ты меня спрашиваешь про северный поселок? — Отвлекся муж от поцелуев ее живота. Но лишь на миг.
— Так, значит, ты был совсем в другой стороне?..
— Угу. Но хорошо, что ты речь завела про Северный поселок. Надо бы и туда смотаться. Поговаривают, там какие-то проблемы назрели…
— А меня с собой возьми? — Напряглась она.
— Зачем? Нет, милая, дома будь. Дороги уже раскисли, ехать полдня…
— Так ты думаешь там заночевать? — Прикусила губу.
— Как же иначе? А утром или днем назад, к вечеру же думаю здесь быть. Ждать будешь? Покажи как!..
И следующая ночь, проведенная в холодной постели, показалась пыткой. Но потом Гансбери вернулся и любил ее от заката до восхода. И так получилось, что проспали они потом до самого обеда. Из терема же под пытливые взгляды соплеменников вышли днем вместе. И под сторонними глазами щеки Лисицы принялись пылать и алеть, а вот супруг ее, совершенно однозначно, предстал перед своим любознательным народом довольным жизнью и полностью удовлетворенным мужчиной. Возможно, именно его вид и подстегнул следующую волну разговоров.
— Как весна-то уже в воздухе ощущается! Еще день-два, и снег совсем сойдет. А там и праздник Всемогущего Волка. Мне кажется, он в этом году должен интересно пройти…
— Еще бы! У нас же теперь молодой альфа! Да еще и наследника не имеет…
— Думаете, ему, кто вызов бросит? Или на что намекаете?
— Возможно и вызов, но не думаю, что на бой за лидерство в стае…
— Ага! Понятно, что имеете в виду. А что?! У нас бабы без щенков имеются. Так кому же не захочется дитя зачать от сильного кобеля?..
— Если так, то альфу должны скоро засыпать предложениями о вольной случке.
Услышав это, Арья вздрогнула. И как она могла забыть о подобных обрядах в кланах. А тут вообще была волчья стая… Вот и пошло с того дня, что стала ожидать правомерных заявок на ее мужа. Какая угодно свободная волчица могла предложить ему себя, а для этого только и надо было, что подать прошение жрецу. Вот так! Мало было Лисе бессонных теперь ночей, если супруг не мог по своим делам альфы быть с ней дома. Теперь она зачастила в местный храм, чтобы дознаться, серьезны ли ее тревоги. Арья там стала частой гостьей, а жрец уже принялся на нее коситься.
— Зачем ты меня постоянно расспрашиваешь про заявки, женщина? Ни к чему только за этим приходить в храм каждый день. Я же тебе отвечу, что вся жизнь строится на заветах наших предков. Так уж заведено, что мужчина должен оставить после себя сильное потомство. И уж тем более альфа! А заявки, что? Есть конечно…
— Кто?!! — Сжала кулаки Арья. — Скажи мне, жрец, кто захотел ребенка от моего мужа?
— Нет. Не скажу. А по закону и не должен разглашать желающих женщин.
— Так их несколько? И Гансбери уже знает об этом?
— Шла бы ты, женщина, домой. У тебя других дел нет, как мне досаждать? А все имена я оглашу на самом празднике. Альфа же укажет на ту волчицу, чью просьбу после праздника удовлетворит. Закон предков надо чтить!
— Так он знает! Вот оно что!
И начались самые кошмарные для нее дни в стае. Она стала присматриваться и принюхиваться. Ни один взгляд, жест, ухмылку или призывную улыбку, адресованные Гансбери, не пропускала. За ним тоже начала следить. И стало ей казаться, что он слишком уж щедро разбрасывался улыбками, общаясь с некоторыми молодыми волчицами. А уж как те перед ним извивались и как с ним заигрывали, и говорить не надо было. И все подсмотренное или услышанное рвало ей сердце. Оттого, наверное, и сделалась такая вся дерганная.
— Что с тобой, жена? — Принялся вдруг гневаться на нее супруг очередной ночью, проводимой с ней в постели. — Ты так напряжена, что это совсем, никуда не годится. Вот о чем ты сейчас думаешь?
— Как пройдет праздник Волка…
— Нормально все пройдет. Как и должно быть. Почему же ты как неживая вся сделалась? — И он начал пристально всматриваться ей в глаза.
Вот именно, что все обещало быть, как и должно. Как предки завещали. От этой мысли грудь лисички жгло нестерпимо.
— А можно мне не ходить на этот праздник?
— Как такое возможно? Мы с тобой должны открыть празднование…
Ну, да. Они бы открыли, а закончил бы он тот день Волка с совсем уже другой женщиной. И как вот это она смогла бы пережить? Боги, что же ей так больно-то от этой мысли делалось? Ведь выросла же ни где-нибудь, а тоже среди оборотней. И в их лисьем клане царили те же порядки и законы. И да, много раз наблюдала подобные обряды. Что у одного дяди в клане, что у другого. Но вот теперь это должно было коснуться ее. И Гансбери. И так нестерпимо было дожидаться того дня, когда… Боги! Это, наверное, все из-за метки происходило? Очень сильна оказалась ее привязка к мужу. Он же никакой метки не имел. Вот, если бы она смогла…
— Что, милая? — Своими разговорами Арья снова прервала его попытки завести жену для новой близости.
— А ты много заявок уже получил?
