Би молча взяла со стола игольник - вроде того, что Мириам брала у нее, только массивнее. С длинным сдвоенным картриджем перед рукоятью и квадратным прицелом, выдающимся над стволом.
- Модель для городского боя. Расширенный магазин, противопехотный боеприпас, лазерный указатель. Очереди по два, ты помнишь? Бери, он пригодится.
- Ты... придешь?
- Я постараюсь, если будет время до начала боя. Мне еще нужно собрать доспех.
- А дети?
- Они с Мартой. Гвардейцы собирают всех в Верхнем городе. Они будут на площади, прямо за вами.
- Хорошо. - Мириам закинула новый игольник за спину. - Мы с Кейном будем ждать тебя.
- А я, пожалуй, полезу на башню. - Сказал Сломанная Маска. - Пока темно.
- А потом, когда они тебя увидят?
- Потом они не увидят ни меня, ни башни.
Би кивнула. Мимо Мириам шумно протопали гвардейцы, нагруженные оружием - один, второй, третий. Она пошла следом, но у самого выхода из оружейной оглянулась.
- Эй. - Голос Сломанной Маски дрогнул.
- Что? - Очень тихо отозвалась Би.
- Не нужно так себя ненавидеть.
- Это не твое дело.
Они не смотрели на нее - Сломанная Маска, тоже обернувшийся назад, и Би, прилаживающая к плечу красный наплечник. Две фигуры - стройная, оплетенная пластиком и металлом, и высокая, сереброволосая, в пыльном плаще. Что-то было в напряжении ее лопаток, в повороте его головы, какие-то несказанные слова или цвета, которые даже Мириам не могла прочитать.
II.
Рассвет не был настоящим.
Он начался с десятков огней, электрических и живых, дрожащих от человеческого дыхания и порывов ветра. И расцвел фонарями, спиртовыми лампами, химическими факелами и свечами, пахнущими паленым жиром.
Гвардейцы, нагруженные оружием, знали, куда идти, и Мириам была им благодарна. Без них она давно бы потерялась в человеческом потоке, заполнившем улицы Хокса.
Семьи, груженные скарбом, мешками и сундуками, заброшенными за плечи, плачущие женщины и дети, гвардейские посты на перекрестках, указывающие, куда идти. Все маленькие точки на карте, висящей в кабинете шерифа, стали людьми, и заполнили улицы вокруг Мириам шорохом тысяч шагов, шепотом, криками, стонами. Огни выхватывали из темноты согнутые фигуры и лица, фрагменты одежды и блестящие точки украшений, смешивая их в сонном водовороте. Мириам с трудом переставляла ноги, стараясь не потерять из виду идущего впереди сержанта Клайва, его широченную спину с перекрестьем оружейных ремней и длинным горбом рюкзака. Что-то дрожало в ней, какая-то мембрана, тонкая пленка. Казалось, прорвись она - и цвета окружающих хлынут в нее потоком, заполнят до краев, и остановить их будет невозможно. Мириам держалась за нее, балансируя, как канатоходец в странствующем цирке. Между усталостью, шепчущей о капитуляции, и чем-то еще, заставляющим держаться, переставлять ноги, вцепившись в шершавую рукоять игольника, оттягивающего плечо.
Посты направляли людей в Верхний город, и через широко распахнутые ворота тек самый плотный поток - плечо к плечу, шаг в шаг. Кто-то кричал впереди, выкрикивая имя, неразборчиво, громко. Смеялись дети, двое, совсем рядом, собирая рассыпавшееся по земле содержимое лопнувшего мешка - какие-то железки, пряжки, одежду.
- Работаем по восточным. - Ожил переговорник голосом Ланье. - Тут половина и так сделана, дорога перегорожена. Уроним крепежные столбы, и обрушим два дома, что прямо за ними.
- Хорошо. - Отозвалась Би.
- Что хорошего? - Спросил шериф. - Нам их еще обратно отстраивать.
- Было бы кому. - Ответил Ланье.
- Я почти на месте. - Сказала Мириам, чтобы хоть как-то вырваться из-под гипнотизирующего ритма шагающей толпы. - Где искать Кейна на площади?
- В «Сладкой Белочке» спроси. - Ответил шериф после короткой паузы. - Говорят, они там ошиваются. Он... и его боевой отряд.
- Губа у него не дура. - Низкий голос Арго казался уставшим. - Не знаю о ком вы, но пусть лучше сюда спускаются, камни с нами ворочать.
Мысль о девушках в разноцветных платьях, ворочающих камни, показалась Мириам забавной, и она хихикнула.
- Что такое? - Спросил Арго.
- Мне тоже не нравится эта идея. - Сказала Би. - Если они спустятся, то вы точно будете довольны. Но баррикад у нас не будет.
Мириам устало кивнула, отключая переговорник, и только потом поняла, что этого никто не увидит. Шаркающий ритм стал сильнее. Впереди, над головами идущих, выступили края палаток, освещенных изнутри - приближалась центральная площадь.
