– Я отзываюсь на много имён. На Иле-Аджале меня звали Хитрым Дедушкой. Я согласился. Ведь я уже прожил на этом свете в тысячу раз больше зим и лет, чем каждый из вас. Так что – Дедушка. И Хитрый – ведь мне известно столько фокусов, которые и не снились вашим обманщикам в театрах и цирках. На Ананде мне присвоили имя Фиргун – Пустота. Почему не да? Ведь меня на самом деле среди вас нет. Но в то же время я есть, я здесь, вот он я, – он постучал кулачком по груди, взметнув рукавами халата как крыльями, пламя свечи заколебалось, – Дальше… Я предложил для удобства и приближения к истине называть меня Чакрвартином. На древних земных языках это означает Вращающий Колесо. Разве наша Маджарра – галактика Млечный Путь – не напоминает со стороны Колесо? А я представляю расу людей, обитающих в Ядре Маджарры. Высшая галактическая раса, подумали вы, крутят сразу полтриллиона звёзд со всеми туманностями вокруг себя. Так! И – не так! Мы не выше землян. И ниже айлов! Не спешите, я расскажу почему. Не всё сразу, друзья мои.
Он попросил у Азхары «ещё чайку». Она с таким изяществом выполнила просьбу, что Ефремов невольно вздохнул от восхищения. А Фиргун, поставив чашечку на столик, погрозил ему пальчиком. И с хитрой улыбкой спросил:
– Ты что-то хотел узнать от меня, брат Иван?
– Давно хотел, – чуть смутился Ефремов, – Кольцо миров есть? А если нет, будет?
– Нет. И не будет, – строгим голосом ответил Фиргун, – Ни в каких масштабах. Но как дикую мечту для себя можешь иметь. Вам бы всё обобществить, объединить. Да централизовать. Внутренних причин нет, так внешнего врага придумаете. А вот задуманный айлами треугольник, пожалуй, станет первым объединением в одну семью в известных мне пределах. Ощущаешь значение? Даже мы задумались.
Он протянул чашечку, выросшую в пространстве Сферы.
– Девочка Азхара! Плесни-ка мне чуток. Да покрепче, подушистей.
Азхара улыбнулась сразу Фиргуну и Ефремову. От движения руки рукав лёгкого платья с цветочками на голубом фоне разнёс по всему помещению аромат утренней лужайки у родника.
«Договорилась с Роух, – понял Нур, – Травы Арда Айлийюн! Как она успела?».
Фиргун отхлебнул, чмокнул от удовольствия.
– Нет места лучше, чем Ард Айлийюн. В пятидесяти миллионах световых лет, в направлении от вас через созвездие Кита, крутится спиральная галактика. Тамошний Чакравартин поставил в Ядро маячок. Астрономы Земли назвали его «X-Ray фонарик». В тридцати тысячах световых лет, совсем близко, в том же диапазоне излучает громадная эллиптическая галактика под именем Центавр А. Так они между собой переговариваются. Мы слышим, а в диалог вступить не можем. Не пускают. Такие вот дела бывают в дальнем космосе, Иван Антонович. А ты говоришь – Кольцо миров. Внутри своей Галактики наладить связь ещё труднее.
Он посмотрел на Кею, занявшуюся рассмотрением конфет в громадной вазе.
– Возьмём Гайяну, не враждебный вам мир. Но пока и не дружественный. Почему? Да потому, что у них рафинированное бытие. Очищенное, как вредный рафинад-сахар. Всё там светит, да не греет. Ни хищников, ни вредителей. Белочки по деревьям скачут, стрекозы по паркам жужжат. Зачем им, довольным собой по крышу, ваши проблемы? Так и другим… Железная звезда им до лампочки.
Ефремов отпил слишком большой глоток и закашлялся. Прикрыл рот душистым платочком, подарком Кеи, и сказал, будто размышляя вслух:
– Так-то так… Это можно понять. Но как объяснить то, что в моём романе некоторые детали планеты Дахмау отражены с такой точностью?
Фиргун хлопнул в ладоши и ответил:
– Правильно думаешь, – прежде всего надо разобраться в себе. Но… Ты в заблуждении великом, если продолжаешь делить время на независимые отрезки. Но освободиться от этого не сможешь. Пока. Может быть, ещё долго.
Ефремов поставил чашку на блюдце, ударил кулаком в ладонь:
– Нет, не понимаю! Дели – не дели… Я же не могу проникнуть в своё состоявшееся прошлое. Или когда-нибудь смогу?
Фиргун усмехнулся и сказал, посмотрев на Эрланга:
– А если кто другой это сделал? Из присутствующих здесь, например. А путей влияния… Кто их сочтёт! Вы вот со своей планетой не можете разобраться, а рвётесь в звёздные глубины. С Ядром Галактики на «ты» желаете…
Кея, вернув конфету в цветной обёртке в вазу, переменила цвет кожи с апельсинового на ярко-голубой и спросила:
– Дедушка, а что с их Землёй? Кроме того, что они её потеряли?
Фиргун внимательно посмотрел на вазу с конфетами, затем на Азхару, потом на Кею:
– А у них она не одна. Уже целых три! Одна – с фаэтами. Другая без них, но с Ефремовым и Валерием, который Нур. И третья – почти как вторая, но там множество несовпадающих деталей. Реки и города называются по-другому, нет некоторых продуктов, вместо них другие. И оперативного отряда на Луне не было. Как Нур в том случае выйдет сухим из воды? Сомневаюсь я…
И он перенёс внимание с Кеи на Ефремова.
– А ты, Иван, сын Антипа, думаешь, во всех трёх вариантах присутствуешь? Как бы не так!
