Кто может возразить Калкину?! Собралось сотни две жителей Долины. Делегаты-депутаты от пятитысячной общины. Хакан начал говорить, но его тут же перебили множеством голосов:
– Калкин! Пусть Калкин скажет!
Хакан, склонив голову, опустился на скамью. Нур сочувственно вздохнул: вот и складывается оппозиция будущей власти внутри самой оппозиции. Но куда от этого деться? Неизбежность процесса перемен.
Ефремов не стал ждать. Поднявшись, установил молчание жестом руки:
– Вы меня знаете?
– Ты Калкин! Мы тебе доверяем!
– Вы признаёте за мной право ставить вопросы и предлагать решения?
– Признаём!
– С этого и начнём!
И Ефремов, оглянувшись на смотревшего с одобрением Нура, твёрдо и не спеша озвучил давно готовившуюся, но окончательно только что созревшую программу:
– Первое. К Шойлю присоединить ещё троих. Грамотных, лучших, надёжных. А там посмотрим, как с ним поступить. Он утаил от всех нас важнейшие документы и артефакт-дар! Второе. Собрать в единую базу все данные о Дворце и его секретных районах по всей планете. Нужна полная карта. Третье. Создать управление Долиной. Образуем Совет из пятидесяти. Совет создаст Оперативный Штаб из десяти. Совет будет иметь право избирать, менять состав Штаба и корректировать его работу. Сам Совет отчитывается перед вами каждые полгода. Вы вправе менять его состав. Четвёртое. Главное и изначальное – перестроиться всем нам. Убрать всю шелуху и ржавчину из сознания и сердца. Никакой скрытой телепатии! Обо всём открыто и голосом.
Нур передал Азхаре: «Дипломат Иван Антонович! Политик! Самое главное – в последнем пункте. А его ведь раскрывать ещё. И внедрять – целая отдельная программа понадобится. Вот и нагрузил он себя. Председатель Совета и Начальник Штаба! Второй Сандр! Не до тоски будет и не до лишних сомнений. Но – «Шойль»… Прозвище лишнее, не забыть напомнить…».
Приём у Председателя.
Совет в коттедже
– Схему и нам надо делать, Капитан, – предложил Демьян, – Сводить все данные в таблицу. Иначе мы запутаемся в открывшемся образе мира. Мой мозг объявил капитуляцию. Ситуация на порядок сложнее, чем во время Вторжения на Землю. Впрочем, тебе это известно не хуже, ведь ты в Империи написал книгу об этом. Но где ты взял достоверные факты о фаэтах и нашем времени? О нашей, не своей Земле?
– Не знаю, Демьян. Мы все многого не знаем. Но – схема, таблица… Почему? И что она даст?
Демьян в качестве аргумента привёл слова Фрэнсиса Бэкона, ставшего для экипажа заочным авторитетом:
«Кроме того, если множество и как бы войско частностей столь велико и в такой степени рассеяно и разбросано, что смущает разум и сбивает его с пути, то не следует ожидать добра от неожиданных нападений и лёгких движений и перебежек разума, пока посредством удобных, хорошо расположенных и как бы живых таблиц открытия не буду установлены порядок и стройность в том, что относится к исследуемому предмету, и пока ум не обратится к помощи этих заранее приготовленных и систематизированных таблиц».
Выслушав кусочек земной заумности, Кея воскликнула:
– Я ничего не поняла! Но мы голодны, и я не знаю, что готовить. После такой экскурсии требуется что-то особенное.
– Верно, Кея, – рассмеялся Нур, – Простите, мы увлеклись. Схемой займёмся, но после. Давайте составим торжественное меню. Сделаем праздник.
Вид стола привёл экипаж в эйфорию. Гвоздь то ли ужина, то ли обеда – запечённая океанская свежая рыба, дар Калкину от рыбаков Долины. Нур на время превратился в голодного землянина Валерия, Азхара без колебаний последовала его примеру.
Поблагодарив женщин, Нур сказал:
– От некоторых планов придётся отказаться. Нас мало. И мы не знаем, сколько времени нам здесь отпущено. Замысел по эвакуации королевы в саркофаге считаю излишним. Копия данных Музея – слишком трудоёмко. Даже с участием Оппозиции. Предлагаю заняться Чёрным Кристаллом.
Хакан, раз и навсегда впечатленный внешностью Эрланга и видящий в нём естественного вождя в любой ситуации, обратился к нему:
– Я не понимаю… Все с этим согласны? И как оно у вас достигается, согласие?
Эрланг ответил так, что заставил испытать смущение и Азхару, и Нура:
– У нас это так: первенство всегда за айлами. Во всём! И все мы – фаэты, гайяне, земляне обоих миров, – будем создавать благоприятные условия для айлов. Сохранять и охранять их способ бытия, их цели жизни. Враг определил направление главного удара – Илу-Аджалу. Ард Айлийюн не выстоит – и все мы кончились. Такова ситуация.
Ефремов посмотрел на Хакана то ли с сомнением, то ли с недоверием, и сказал:
– Я столько узнал за считанные месяцы. Или годы? И уверен, что только у айлов есть будущее. Истинное будущее, уходящее в вечность. Они выбрали верный путь, не технический. Духовность и единство с природой. И гайяне хороши. Но они – застывшее совершенство. Пока они не упустили шанс сдвинуться с точки застоя. Пока…
Эрвин, втайне чем-то недовольный, сказал с усмешкой, смотря мимо Ефремова:
– С Великим Кольцом полный облом. Но вы тут ещё построите образцовый коммунизм на отдельно взятой планете…
