Например, в 1784 году он предложил проект Кенотафа Ньютона. Для чего? Зачем? Ньютон скончался 57 лет назад. Это не мавзолей, скорее памятник в виде колоссальной гладкой сферы диаметром 150 метров. 50-этажный небоскреб, только круглый. Деревья на нескольких ярусах смотрятся крошечными.
Даже сейчас этот гигант выглядит не только фантастично, но и как-то угрожающе. Что человек рядом с этим? Букашка!
Но все же проекты Булле поражают: и лаконичностью форм, и гигантским масштабом. Интересно, что его книга «Архитектура, очерк об искусстве» была впервые опубликована лишь в 1953 году. Теперь-то, конечно, мы понимаем, откуда что пошло.
Проект Кенотафа Ньютона, архитектор – Этьен-Луи Булле, 1784
У классицизма в России тоже были свои этапы и свои периоды. По времени он почти совпал с неоклассицизмом во Франции.
Но все, что во Франции с перерывами тянулось с XVII века, у нас прокрутилось за какие-то 40 лет. В России был и свой Ранний классицизм, и свой Зрелый. Первый этап – это, условно, 1760 – 70-е годы, а второй – с 1780-х до 1800-го.
Ранний классицизм еще сохраняет отзвуки барокко: и в декоре, и в материалах, и в пластике. Его главные герои Ж.-Б. Вален-Деламот, А. Кокоринов и А. Ринальди.
В своей зрелой фазе русский классицизм уже строго ориентируется на античные памятники. А кроме того, многое из того, что проникает в русскую архитектуру этой эпохи, овеяно влюбленностью в палладианство. Здания становятся сдержаннее и строже. Кроме знатоков античности, прибывших из-за рубежа, таких как Ч. Камерон и Дж. Кваренги, большую роль играют русские архитекторы, которые получили образование за границей, В. Баженов и И. Старов.
Но не только интерес к античности и идеи Просвещения определяли развитие архитектуры в России второй половины XVIII века. Менялась жизнь. То, что вчера было эпизодом, вдруг стало важным. Большое значение приобрели общественные здания: учебные заведения, биржи, театры, гостиные дворы.
И все это требовало новых форм.
Дом Пашкова, архитектор – Василий Баженов, Москва, 1784 – 1786
Голицынская больница, архитектор – Матвей Казаков, 1796 – 1801
Закат барочной пышности наступил еще при императрице Елизавете Петровне, когда затеяли строить крупнейший Торговый центр Петербурга – Гостиный двор.
Проект заказали Растрелли, и он создал его в своем духе. Там было все, как он привык: богатая лепнина, скульптура, шик и блеск. Он даже заложил фундамент нового здания, но внезапно был отстранен.
Вся эта роскошь тут оказалась не к месту. Тем более что финансировать стройку обязали купцов, а уж они деньги считать умели. В 1761 году проект передали другому архитектору – Жану Батисту Валлен-Деламоту.
Его простое функциональное здание с двухъярусной аркадой и строгими пилястрами оказалось более по вкусу. Расходы тоже сократились. Впрочем, и он не удержался: акцентировал углы креповками со спаренными колоннами. В этом легком отзвуке барокко он себе отказать не смог.
Тогда же один за другим стали возникать постройки нового типа. Учредили Академию художеств – ей потребовалось здание. Расширили склады корабельного леса в Новой Голландии – и тут нужна была реконструкция. Всюду собранность архитектуры Валлен-Деламота была кстати.
Впрочем, везде у него оставался какой-то намек (скажем, грациозный изгиб центрального объема в здании Академии художеств), который сохранял черты уходящей барочной архитектуры.
Большой гостиный двор, 1761–1785, Санкт-Петербург, архитектор – Жан Батист Валлен-Деламот.
Академия художеств, 1764–1788, Санкт-Петербург, архитектор – Жан Батист Валлен-Деламот и Александр Кокоринов
Конечно ей льстило, что архитектор, получивший звание академика в Париже, Флоренции и Болонье, отказал самому Людовику XV, чтобы вернуться на родину.
Екатерина II тоже впечатлила Василия Баженова. Каков размах! Она решила заменить обветшавшие постройки Кремля чем-то неслыханным – новым дворцовым комплексом.
Кто устоит против такого заказа? План Кремля – треугольник. Идеально! Его отныне будут образовывать стены нового дворца с мощным рустом и стройными ионическими колоннами. Придется, конечно, снести все, что мешает. Зато в центре Кремля будет несколько площадей, колоннада, амфитеатр. И дух европейского Просвещения победит, наконец, эту старину.
В 1768 году Баженов представил проект, но стройка началась только через 6 лет. Разобрали часть Кремлевской стены и даже несколько церквей. Внезапно покрылась трещинами стена Архангельского собора, поплыл фундамент, потом обрушилась одна из стен дворца. Что-то пошло не так.
Екатерина сначала выразила опасения, потом урезала финансирование. Тут и война с Турцией, и Пугачев, и денег нет. Стройку заморозили, а Кремлевскую стену восстановили.
В память об этом замысле осталась грандиозная модель Большого Кремлевского дворца. Смелость Баженова ошеломляет.
Но что было бы, если бы он воплотил свою идею?
Проект Большого Кремлевского дворца, архитектор – Василий Баженов, 1768 – 1772
