Чему учить студентов, не знал никто. Из всех преподавателей опыт имел только один – Иоханнес Иттен. На его урок Гропиус и попал.
Иттен был йог, поклонник Заратустры и вообще чудак. Но ученики его обожали. А он верил, что раскрыть креативное начало можно в ком угодно.
Каждое занятие Иттен начинал с медитаций и упражнений на расслабление. Он заставлял учеников включить все клетки тела и мозга, чтобы прочувствовать форму и цвет, текстуру и ритм. Он просил их рисовать с завязанными глазами, изображать контрасты: «твердое – мягкое», «шершавое – гладкое».
Гропиус был несколько шокирован и в итоге расстался с Иттеном. Тем более что у него уже преподавали такие звезды, как Кандинский и Клее.
Но именно благодаря этому странному человеку появилась теория композиции.
Родились такие важные книги, как «Искусство формы» и «Искусство цвета». Их создал Иттен, и их изучают уже более 100 лет.
А главное, сколько выдающихся мастеров в итоге вышло из Баухауса!
Цветовой круг Иттена
Форкурс Иттена. Контрастные сопоставления: спокойное – беспокойное
Название «Баухаус» состоит двух немецких слов: “Bau” – «строительство» и “Haus” – «здание». Но реально Баухаус был скорее школой дизайна. А архитектурное отделение было создано только в 1927-м и просуществовало всего год. Тем не менее, новой архитектуре нужен был свой Манифест. Лучше в камне. И он появился.
Его создал сам директор Вальтер Гропиус. Здание, которое он построил в 1925 году для своей школы в Дессау, стало живым воплощением новых идей.
Идею украшательства в Баухаусе окончательно похоронили. А что же пришло на смену?
Строгие геометричные формы и широкие плоскости стен.
Асимметричная композиция из объемов разной высоты. Причем, у каждого – своя функция. Тут и учебные классы, и общежитие, и администрация.
Сплошное остекление. Днем аудитории заливает свет, а вечером здание сияет изнутри.
Серо-белый фасад, который оживляют несколько цветовых пятен.
Воздушные балконы как будто сделанные из изогнутых трубок.
Все внутри – яркие лаконичные краски, фурнитура, мебель – продумано до мелочей. Это тоже тотальное произведение искусства. Только художественный язык другой.
Они хотели счастья для всего человечества. Чтобы все было красиво, удобно и дешево.
Но мы-то теперь знаем, что на практике обычно получается только одно – максимум два – из трех.
Здание школы Баухаус, архитектор – Вальтер Гропиус, Дессау, 1925
Последним директором Баухауса стал Людвиг Мис ван дер Роэ. Состоявшийся и знаменитый архитектор, эстетика которого была, в целом, близка тому, что делали в школе. Он пришел в Баухаус в 1930-м, за 3 года до закрытия, а в 1929-м году произвел сенсацию!
Это была бомба!
Тогда на Всемирной выставке в Барселоне Германию представлял павильон, который построил Мис и где не было ни одного экспоната. Павильон сам был экспонатом.
Легкая воздушная постройка отражалась в ровной глади воды. В ней была предельная геометрия и потрясающий эстетизм.
Просто стеклянный параллелепипед, разделенный внутри несколькими перегородками. В общем-то и все.
Но…
Цоколь у него был из травертина, два бассейна – гладкие, как зеркала, – облицованы черным стеклом. Внутренние стены были сделаны из оникса и мрамора. И никакого декора! Только естественный рисунок камня. А крышу поддерживали опоры из хромированной стали.
Мис Ван дер Роэ показал, что модернизм может быть не только экономным, но и очень даже дорогим.
Слово «минимализм» никто тогда и не знал. Но оказалось, что сильного эффекта можно добиться предельно скупыми средствами. Это были абсолютная гармония и абсолютная пустота.
Знаете, какая была самая любимая фраза у этого архитектора? «Меньше – значит больше». Гениальная мысль.
Павильон Германии, архитектор – Людвиг Мис ван дер Роэ, Барселона, 1929
Когда владельцы виллы в Брно Фриц и Грета Тугендхат приобрели дочери рояль, не спросив архитектора, но вдруг узнали, что он собирается к ним приехать, они запаниковали. Рояль пытались спрятать в подвале. К счастью, архитектор отменил визит.
Все-таки заказать дом Мису ван дер Роэ в 1929 году было смелым шагом. Мало того, что его аскетичный вид вряд ли мог поразить гостей, так он еще и стоил сумасшедших денег.
Со стороны улицы вилла выглядит одноэтажной и обманчиво простой. Второй этаж, который образует перепад уровней, открывается только со стороны парка. Дом идеально вписан в ландшафт и обращен широкими панорамными окнами на природу.
На первом этаже гостиная. Огромные окна, свободная планировка, редко расставленная мебель и много воздуха. В интерьере – никакого декора, зато есть стена из марокканского оникса и еще одна, стоящая полукругом, из макассарского эбенового дерева.
Мебель Мис тоже проектировал сам, даже придумал кресла, которые получили название «Тугендхат» и были позже запущены в производство. Расстановку тоже спланировал до мелочей. Все должно было подчиняться единому стилю и воле мастера, поэтому дополнения не поощрялись.
