В 1924 году в Италию приехал Председатель Совнаркома Рыков и сделал Борису Иофану предложение, от которого он не смог отказаться.
После возвращения в СССР дела Иофана пошли в гору. Он спроектировал знаменитый Дом на набережной, советский павильон для выставки в Париже, жилые дома на Русаковской, правительственный санаторий «Барвиха» и много другого.
Стиль Иофана, спокойный и современный, был в самый раз. Но тут стремительный лайнер его судьбы на полном ходу угодил в самую крутую эпопею – Дворец Советов.
Конкурс на это гигантское здание, которое решили строить вместо Храма Христа Спасителя, объявили в 1931 году. В нем участвовали архитекторы со всего мира: стройка века. Иофану удалось обойти самого Корбюзье. Его многоярусная громада со статуей Ленина должна была вознестись на высоту 415 метров.
Это был перелом в развитии советской архитектуры.
Потом война, проект закрыли. Время менялось, Иофан нет. Его карьера дала сбой, он что-то строил, но мысленно был там, на точке своего пика.
Он умер в 1976 году, у чертежной доски, дорабатывая забытый и никому ненужный проект Дворца Советов.
Дом правительства (Дом на набережной), архитектор – Борис Иофан, Москва, 1931
Проект Дворца Советов, архитектор – Борис Иофан, 1931
Клиент всегда прав, но не всегда знает, чего хочет. Это отлично понимал архитектор Пьер Пату.
Когда в 1925 году в Париже затеяли Международную выставку декоративных искусств и художественной промышленности, он создал «Павильон коллекционера», который стал эталоном стиля ар-деко.
Павильон выглядел как элегантный особняк с ротондой, фонтаном и даже колоннами. Но что-то в этой классике было не так.
Полукруглый выступ ротонды с высокими окнами оказался на главном фасаде. Вместо ордера – простые круглые опоры без капителей, причем по три (нечетное число) в каждом портике. А объем здания имел ступенчатую форму. Зиккурат? Пирамиды? Может быть, отголоски кубизма?
Пату смело играл классическими формами.
Тут были стилизованные барельефы и фрески. Скульптура, которую разместили прямо перед входом. Изысканные металлические решетки и роскошные интерьеры. Пьер Пату умудрился найти потрясающий баланс: в его павильоне все было геометрично, строго и в то же время шикарно.
Популярность нового стиля развивалась стремительно. Ар-деко позаимствовал все самое привлекательное из прошлого и настоящего, слил воедино классические элементы и современные формы, лаконичность и люкс, структурность объемов и контраст цветов.
А клиент наконец понял, чего именно он хочет.
«Павильон коллекционера», архитектор – Пьер Пату, Париж, 1925
«Павильон коллекционера», интерьеры, архитектор – Жак-Эмиль Рульманн, Париж, 1925
Стиль ар-деко получил название от парижской Международной выставки декоративных искусств и художественной промышленности 1925 года –
Ар-деко часто называют стилем поколения, потерянного между двумя мировыми войнами, девизом которого стало: «Живем один раз».
Вокруг все должно быть красиво и дорого. Зачем экономить? Ведь «завтра» может и не наступить.
В это время строят небоскребы, дорогие отели, многопалубные лайнеры и шикарные особняки. Для архитектуры характерна эффектная геометрия и зигзагообразные линии в декоре.
Раскопки ацтеков, майя и гробницы Тутанхамона рождают моду на этнический орнамент, ступенчатые формы и египетские мотивы.
Чувственное восприятие жизни создает страсть к контрастам в цвете. Черный с белым, черный с золотом, бирюза, серебро – вот, что нравится.
В интерьере – редкие породы камня и дерева, натуральные шкуры, кожа, стекло и хромированная сталь.
В этом стиле все «ревущие двадцатые» – эпоха коктейлей, джаза, быстрых денег и отчаянных вечеринок.
Которая закончилась взрывами Второй мировой войны.
Международная выставка декоративных искусств и художественной промышленности, Париж, 1925
Парижская выставка 1925 года была апогеем славы еще одного мастера, Жака-Эмиля Рульманна. Он как раз и оформил интерьеры «Павильона коллекционера».
Что для него были все эти Корбюзье и Мельниковы. Он был уверен: мода рождается там, где есть деньги. Какой смысл делать дешевую мебель и работать с рядовыми заказчиками, когда победителем на рынке всегда будет предмет роскоши.
Конечно, мир после войны изменился, стал суровее, проще. Но человека не изменишь – в этом Рульманн был убежден. Людям всегда хочется праздника. Жизнь в Париже стала налаживаться: вечеринки, бриллианты, джаз.
Рульманн был потомственным краснодеревщиком и обожал мебель XVIII века. Но он жил на два столетия позже и время свое чувствовал. Вдохновляясь стариной, в формах предпочитал лаконичность и геометрию.
