И опять же явление может быть связано с возмущением точки в тонкой среде, т. е. в среде, которая с научной точки зрения классифицируется как газообразная, или эфирная. Такая среда практически не дает признаков ни движения, ни протяженности в пространстве, и сегментация в этих случаях обозначает лишь пульсацию во времени:
ɂ
ɂ
ɂ
ɂ
Наконец, есть один класс событий, к которым сегментация неприменима. Он не применяется к психическим, эмоциональным или другим внутренним, или душевным, переживаниям. Он относится только к внешне наблюдаемому миру.
Все это не просто иллюстрация разных видовых форм, но предмет для куда более глубокого изучения. Это пример того, как язык производит упорядочение опыта. Мы склонны рассматривать язык просто как средство выражения, не понимая, что язык есть прежде всего классификация и упорядочивание потока чувственного опыта, в результате чего возникает определенный миропорядок, определенный срез мира, который легко выразить с помощью символических средств языка. Иными словами, язык осуществляет в более грубой, но в то же время более масштабной и универсальной форме то же самое, что и наука. Мы только что убедились в том, что язык хопи иллюстрирует нечто вроде простейшей физики. Мы проследили, как с очень тщательной последовательностью и в немалой степени подлинно научной точностью всевозможные вибрационные явления в природе классифицируются путем отнесения их к различным элементарным разновидностям. Анализ определенной области природы, который получается в результате, свободно поддается расширению и в целом настолько гармонично сочетается с реальной физикой, что такое расширение может быть сделано с большой целесообразностью для множества явлений, полностью принадлежащих современному научно-техническому миру, а именно: движения машин и механизмов, волновых процессов и вибраций, электрических и химических явлений – всего того, что хопи никогда не знали и не представляли и для чего у нас самих нет четких наименований. Вообще говоря, язык хопи лучше приспособлен для описания колебательных, вибрирующих процессов, чем наша новейшая научная терминология. Это объясняется тем, что в их языке устанавливается общее противопоставление двух типов опыта, соответствующих противопоставлению, которое, как показала наша наука, является всеобъемлющим и фундаментальным в природе. Согласно представлениям современной физики противопоставление частицы и поля колебаний является более фундаментальным, чем такие противопоставления, как пространство и время, прошлое, настоящее и будущее (для которых есть обозначения в нашем языке). В свою очередь, язык хопи особенностью своих глагольных форм как бы принуждает своих носителей наблюдать и усматривать вибрационные явления и, более того, побуждает их находить названия для этих явлений и классифицировать их. В самом деле, язык чрезвычайно богат терминами, обозначающими вибрационные явления и точечные события, с которыми они связаны.
Рукопись этой статьи вместе с соответствующими языковедческими пояснениями находилась среди бумаг, оставленных Уорфом после смерти и переданных Джорджу Л. Трейгеру. Д-р Трейгер и д-р Э. А. Кеннард подготовили рукопись к публикации, не внеся в нее существенных изменений, и статья представлена здесь в том виде, в каком она была напечатана в журнале International Journal of American Linguistics. 1950. Vol. 16. № 2. P. 67–72. Ряд упоминаний и некоторые комментарии, обнаруженные в письмах Уорфа, позволяют предположить, что статья была написана примерно в 1936 году.
Каким, если не беспочвенным, можно назвать мнение, согласно которому хопи, знающие исключительно свой язык и свою культуру, будут непременно обладать теми же представлениями о пространстве и времени, что и мы? Универсальны ли эти представления? Ведь у хопи нет общего представления о времени как о плавно текущем потоке-континууме, внутри которого все во Вселенной происходит с одинаковой скоростью: из будущего, через настоящее, в прошлое; или, если перевернуть картину, наблюдателя несет поток длительности, непрерывно уводя из прошлого в будущее.
