Язык, мышление, действительность полностью

Полное несходство с индоевропейскими моделями проявляется в том, что, хотя все эти модальности похожи на сослагательное наклонение, ни одна из них всецело с ним не совпадает. Хопи толкуют наше сослагательное наклонение по-разному в соответствии с пониманием отношений, которые мы не сознаем в языковом плане. Так, в предложении «если бы я был королем» слово «был» с точки зрения хопи является беспотенциальным; в предложении «посмотреть, является ли он храбрецом» слово «является» – неопределенное; в предложении «хотя он бывает упрям» слово «бывает» является предупредительным; во фразе «будь он прав» слово «будь» является уступительным. Или все-таки данная модель существенно отличается от индоевропейской? Фактом остается то, что юто-ацтекские языки в целом, и особенно язык хопи, необычайно схожи с индоевропейскими по типу грамматики (что в общем для американских языков нетипично). Быть может, в древних формах индоевропейских языков, возможно в хеттском, существовали образцы синтаксического построения, которые поддавались бы анализу по образцу хопи?

Иные модализаторы

Существует ряд модализаторов, имеющих менее определенно формальное употребление. О широком диапазоне их употребления свидетельствуют следующие примеры:

^ʔï´ra: память, воспоминание – согласно воспоминаниям, это так;

^ʔi´snïnti`q: вероятность, обоснованное ожидание, оправданное предположение или надежда – предположительно, а в ожидательном предложении – если все пойдет, как надо;

na´wïs: обязательство к добровольному действию без принуждения; отличается от наших «должен», «обязан» большей уверенностью в том, что действие будет выполнено; иногда может передаваться как «необходимо», но, по словам моего информанта, соответствует нашему выражению «не могу не…»;

pɛ·v: «почти», pɛ·v kɛ: (возможно, почти, почти может);

pi`: принятие условий такими, какие они есть или какими должны быть, неоспоримый факт, неизбежность; иногда соответствует словесному ударению. Например, pạm pitị̈´ni (он приедет), pi` pạm pitị̈´ni (он, по крайней мере, приедет). Оно также соответствует «в конце концов», а еще больше нашему пожиманию плечами, в то время как pay pi`– «уже», где pi` означает философское смирение с неизменной действительностью: pay pi` wa·´ya (он убежал, и все). Распространены также сочетания с отрицанием (pi` qa`) и необходимостью (sọ´<sup>ʔ</sup>on pi` qa`);

ta´tam: необходимость, которой человек подчиняется с чувством самопожертвования; «должно» или «можно», проникнутые этим чувством; подразумевает, что субъект жертвует своими интересами или предпочтениями;

tị̈r: намерение без четкой определенности, более расплывчатое, чем «хочет» или «намеревается»; больше похоже на «думал что-то сделать», «скорее бы сделал», «непрочь сделать».

Степень вариативности чувства модальности и искусность его применения в разных языках заметно разнятся, но, вероятно, мало какой язык зашел в этом так далеко, как хопи.

Доклад об исследовании языка, представленный на факультете антропологии Йельского университета в 1937/1938 учебном году.

В качестве дополнения к обстоятельному этнографическому очерку, подготовленному и изданному кафедрой антропологии в 1937–1938 годах, в начале первого семестра был сделан предварительный эскиз области конфигурационной лингвистики применительно к одному языку, озаглавленный «Язык – план и концепция устройства». Как следует из названия, это исследовательский план устройства информации о языке. Он не был издан в этнографическом очерке, но пять-шесть печатных экземпляров были разосланы заинтересованным лицам, в очерк попал весьма сжатый конспект. Он послужил в известной мере основой для дальнейших исследований, и работа над ним в течение года позволила значительно его расширить и переработать. Идея такого наброска важна для языковой таксономии, или систематического рассмотрения и классификации всех известных «языковых видов», т. е. отдельных языков, с тем чтобы в науке сложилось полное представление о языковой способности человека как об одном большом целом, подобно тому, как в зоологии классифицируются и изучаются все виды животных, а не только некоторые избранные. Прежде чем окончательно сформировать такую картину языков мира, целесообразно сравнить множество достаточно полных эскизов и «перечней признаков» отдельных языков: таким образом удастся увидеть имеющуюся картину в масштабах всего мира и сделать обоснованные обобщения о языке в целом.