«
Яков трижды прочитал письмо: один раз вслух, потом про себя и ещё раз вслух. Гриша внимательно к нему прислушивался и невольно завидовал своим сородичам. Конечно, они оказались вдали от дома, но по крайней мере они не одни. Пускай им грозит депортация в Сибирь, они живы и не заточены в кухонной утвари.
По словам о работе и регистрации Гриша понял, что драконам предоставляется возможность снова стать частью человеческого общества. Ему не было и ста пятидесяти лет. Если бы не его фарфоровая тюрьма, Гриша непременно полетел бы в Вену на поиски приключений.
Целую неделю или две Яков возвращался домой не раньше полуночи. Он говорил Эстер, что у него очень много работы, а девочки заявляли, что от него пахнет влажной листвой и конфетами. Однажды Яков пришёл вовремя – в тот вечер, когда Эстер, Эллы и Рэйчел не было дома.
Гриша слушал, как Яков жуёт бутерброд с сыром на кухне, а потом что-то ищет по всей квартире. Наконец он вернулся со старыми плотными шторами. Яков повесил их в гостиной, где обычно писал все свои письма, и запер дверь. Затем он выудил из портфеля маленькую склянку зелёного стекла. Пробку закрывала прозрачная изящная крышечка из яркого, чуть ли не слепящего хрусталя.
Яков поставил бутылочку на письменный стол и отошёл к старой угольной печи сварить свой любимый приторный кофе.
Склянка походила на бутылочку с зельем, которое Яков пил по утрам, но совсем миниатюрную. Яков сварил кофе, налил его в маленькую фарфоровую чашку и сел за письменный стол. Там он медленно потягивал горячий напиток, глядя на Гришу.
Наконец чашка опустела, и Яков подался вперёд.
– Не знаю, друг мой, слышишь ли ты меня. Я всегда тешил себя мыслью, что да, но, возможно, я обманывался.
Гриша, разумеется, ничего не ответил.
– Мы с тобой познакомились, когда я ещё не знал Эстер. Мои дети тебя полюбили. Я переживал, куда ты подашься, если я сумею выпустить тебя на свободу, и вот наконец передо мной предстал ответ. В Вене для тебя найдётся место.
Он взял бутылочку и сказал:
– Я ходил к химику, и мы с ним вместе колдовали над зельем, которое я купил в Стамбуле. Если насыпать в чайник крапиву, налить кипяток и это новое зелье, есть шанс, что заклятие, наложенное на тебя, спадёт.
Гриша не поверил своим ушам. Почти сто лет он жил надеждами на спасение, но никогда по-настоящему в него не верил. Сколько времени он провёл во дворце с несчастным императором, сколько дней простоял на полке магазина! Двадцать с лишним лет жизни в Лондоне были счастливыми, но всё же проведёнными в заточении.
И вдруг Яков заявляет, что чары Леопольда Лашковича можно разрушить! Разве легко в такое поверить? Невозможно!
