Грише отчаянно захотелось чихнуть, но никак не получалось, а чешую неприятно покалывало. Он дрожал всем телом – ну, насколько это возможно, когда ты пойман в крепкую, невидимую сеть! Вскоре он начал таять, пузыриться, растворяться в холодную, хрупкую поверхность. Гриша всё ещё мог видеть, слышать и думать, но в нём не осталось ничего от юного дракона, который беспечно гулял по лесу. Он превратился в заварочный чайник.
Дракончик ударился в панику, а это довольно сложно провернуть, когда не можешь ни дышать, ни двигаться. Гриша не мог махать хвостом и звать на помощь, и ему оставалось только предаваться тревожным мыслям.
Перевести дыхание и успокоиться у него бы тоже не вышло, поскольку дышать он больше не умел. «Я не могу дышать!» – беззвучно кричал он. – «О нет-нет-нет!» Наконец Гришу одолела усталость, и его разум сосредоточился на одной-единственной мысли: «Как же мне холодно. Я совсем замёрз». Дело в том, что, когда тебя превращают в неодушевлённый предмет, мороз пробирает до костей.
Его лишили яркого солнца, вкусной еды и звонких мелодий и обрекли на безрадостную участь заварочного чайника из золота и рубинов.
Леопольд Лашкович не просто украсил дракончика золотом и рубинами. Он изменил его форму: длинные шея и голова сделались носиком чайника, хвост – ручкой, а тело раздулось и стало полым, и теперь в него можно было насыпать чайные листья и наливать кипяток. Великолепные крылья превратились в крышечку, а мощные лапы втянуло в донышко. Глаза остались золотыми, но сверкали не жизнелюбием и весельем, а холодным блеском драгоценного металла.
Леопольд Лашкович взял чайник в руки и внимательно осмотрел.
– Прекрасно, – заключил он. – Уйдёт за приличную сумму.
Леопольд отнёс Гришу во дворец императора, и правитель так восхитился его работой, что пожелал оставить чайник себе и отказался его продавать. Леопольд рассердился, потому что старался именно ради денег, и задался вопросом, что же в этом драконе такого особенного и почему он полюбился императору?
Леопольд внимательно изучил чайник, чтобы проверить, не скрывается ли в Грише некая тайная сила. Однако, несмотря на всю свою мудрость, Леопольд не сумел его раскусить.
Император Франц Иосиф и на минуту не задумался над тем, нет ли в заварочном чайнике магических свойств. Он только радовался красивому сокровищу из золота и рубинов и повсюду носил его с собой.
Гриша пытался найти хоть что-то хорошее в своём новом и довольно нелепом положении, но так грустил, что не мог ни о чём думать. Грише было всего лет пятьдесят или шестьдесят, когда Леопольд Лашкович заманил его в ловушку, и следующие десять лет он думал только о том, что хуже быть уже не может.
В чайнике он страдал от холода, скуки и одиночества. Не жизнь, а сплошные мучения. Порой Гриша мечтал о том, чтобы император уронил его на пол. Может, если он разобьётся, этот кошмар закончится?
«Так вот до чего мы дошли, – сказал себе Гриша. – Хочешь умереть?» Изнутри рубиново-золотого чайника раздалось возмущённое «НЕТ!» Или ему послышалось? Раньше у Гриши был прекрасный слух, а теперь он не слышал даже сам себя.
Иногда Франц Иосиф прятал чайник в карман кителя и шёл с ним в большой зал дворца, где его ждали министры с докладами о жалобах и трудностях.
Там император сидел долго и неподвижно, а Гриша лежал у него в кармане. В темноте. Мрак в лесу предвещает мелодичные звуки ночи и свежий ветерок. Во мраке кармана нет ничего и ждать нечего.
Затем Франц Иосиф возвращался в свои покои и приказывал подать ему ужин. Однажды вечером он ещё попросил затопить камин. Тогда он поставил Гришу на столик рядом со своим любимым стулом, сбросил китель на пол и сел у огня. Он предпочитал спать и работать в прохладной комнате, так что в тот день Гриша впервые с момента превращения в чайник увидел огонь. Более того, он впервые увидел огонь, зажжённый человеком, а не вырывающийся из пасти дракона. Столик находился на отдалении от камина, и тепла Гриша не ощущал, но зато ему поднимали настроение красивые языки жёлто-оранжевого пламени, которые плясали за решёткой.
Гриша заметил, что у самой коры дров огонь ярко-голубой. Он попытался вспомнить, как выглядел огонь в родном лесу. Но пожары там всегда тушили очень быстро, и никому не было интересно, какого они цвета.
Слуги принесли горячий ужин, и Гриша присмотрелся к странным человеческим блюдам. Он и раньше присутствовал на банкетах и ужинах Франца Иосифа и примерно себе представлял, чем питаются люди, но только отметил про себя, что жёлуди им не по вкусу, и особенно над этим не задумывался. А этим вечером поднос с едой поставили совсем рядом с маленьким драконьим чайником.
