Такой же промежуточный характер имеет и смешанный стиль вещей из Зивийе, обнаруживающий при этом значительное сходство и со стилем секиры. Оно проявляется в проработке поверхности, отчленении ног от туловища, выделении лопатки и бедра животных, что было отмечено и подробно проанализировано М. И. Артамоновым. Важно и то, что в обоих случаях признаки носят в равной степени инвариантный характер. Копытные и хищники столь же одинаково противопоставлены по позам, оформлению ноздрей и пасти.
Помимо отмеченного сходства изобразительных систем, изображения животных на келермесской секире и на вещах из Саккызского клада похожи по ряду признаков, причем сходство это не полное, а лишь частичное и может быть объяснено эволюцией стиля. Так, оформление ноздри и пасти хищника, лотосовидное в Зивийе, в изображениях на секире приобретает форму кружков по сторонам рта — черта, переходящая в сложившийся звериный стиль. На стадии, к которой относятся изображения на секире, эти кружки еще не так акцентированы, как впоследствии, и еще не оторваны от линии рта, что может свидетельствовать об их происхождении от завитков лотосовидной пасти — хищников из Зивийе.
Можно предполагать, что прием стилизации поверхности ног животного параллельными линиями происходит от натуралистического изображения мускулатуры ног, традиционного для искусства Древнего Востока и представленного, в частности, на украшении меча из Зивийе: мускулы ног зверя показаны здесь именно параллельными линиями. Другая манера стилизации — хотя она тоже использует линии — отличает изображение на пекторали из Зивийе.
Думается, что орнаментация поверхности тела животного полоской и рядом кружков тоже ведет происхождение от восточной традиции, представленной в Зивийе. Подобный орнамент при беглом взгляде производит впечатление зонального, а такая зональность, по-видимому, восходит к скелетной манере изображения, распространенной в искусстве Древнего Востока. На серебряном диске из Зивийе чередуются фигурки зайцев с четко показанными ребрами и намеченной зоной ребер{65}. Точно такая же зональность характерна и для других произведений восточного искусства{66} и, видимо, происходит от скелетной манеры изображения.
Следует при этом заметить, что черты, позволяющие возводить стиль секиры к стилю Саккызского клада, совсем не обязательно должны интерпретироваться именно таким образом. Возможно, мы имеем дело с вариациями, присущими всякому традиционному искусству и имеющими обычно свои пределы, диктуемые в данном случае теми системными рамками, которые объединяют эти два памятника. Если же перед нами действительно эволюция, то она происходила очень быстро — быстрее, чем складывались комплексы, в которых найдены изображения. Не случайно вместе с келермесской секирой найдены и вещи вполне сложившегося звериного стиля, а в Зивийе изображениям смешанного стиля сопутствовали — порой даже на одном предмете — чисто восточные изображения. Такая быстрота стилизации заимствованных элементов отличает именно эпоху сложения нового искусства, и потому различия в стиле вещей в этом случае могут и не свидетельствовать о разнице в дате (что было бы обычным для более «спокойных» времен).
Процесс, подобный описанному, происходил и в других местах евразийской степи, но келермесская секира уникальна — нигде более ни на одной вещи, выполненной одной рукой, мы не найдем столько изображений разнообразных животных. Потому она и описана здесь так подробно, что ее значение для понимания происходившего трудно преувеличить. По сравнению с ней остальной материал гораздо менее наглядно отражает интересующие нас процессы: на всей территории евразийских степей в эпоху сложения звериного стиля нам известны разрозненные изображения животных отдельных видов, исполненные, разумеется, разными мастерами. Предполагая, однако, что процесс повсюду был в сущности тем же, мы можем его отчасти восстановить (источники «цитирования» при этом могут быть, естественно, иные).
