— „ВЫ, ВЕРНО, СЛЫШАЛИ УЖЕ, — продолжает читать Хусайн, — КАК ОБСТОИТ ДЕЛО С ТЬМОЙ, ЦАРЯЩЕЙ В СТОРОНЕ. ГДЕ ПОЛЮС: ВОСХОДЯЩЕЕ НА НЕБО СОЛНЦЕ ОЗАРЯЕТ ЕЕ В НАЗНАЧЕННЫЙ СРОК РАЗ В ГОДУ, КТО БЕЗБОЯЗНЕННО ВСТУПИТ В ЕЕ ПРЕДЕЛЫ, ТОТ ОЧУТИТСЯ ПОД КОНЕЦ НА ПРОСТОРЕ, БЕСКРАЙНЕМ И ПОЛНОМ СВЕТА. ПЕРВОЕ, ЧТО ПОПАДЕТСЯ ТАМ, — ЭТО ЖУРЧАЩИЙ ИСТОЧНИК СВЕТА… ВСЯК, ИСКУПАВШИЙСЯ В НЕМ, ВЗБЕРЕТСЯ НА ГРЕБНИ ГОРНЫХ ХРЕБТОВ, НЕ ПОЧУВСТВОВАВ УСТАЛОСТИ, И ПОД КОНЕЦ ВЫБЕРЕТСЯ К ОДНОМУ ИЗ ДВУХ ЗАПРЕДЕЛЬНЫХ ЕМУ ДОСЕЛЕ РУБЕЖЕЙ“, Остановимся передохнуть… И поклонимся мужеству. Ибн Сины. Он нашел выход из трагедии. Не в склянке с ядом, как Сократ, не в попрании светлой человеческой природы, — как Фауст, замкнувший себя в дьявольское разочарование, не в иссушающем скептицизме, чем погубил свой живой ум Вольтер, ужаливший сам себя, как скорпион, ядом желчи, а в том, что, стряхнув с себя гениальность, обернулся ребёнком и, принял в себя от народа драгоценные зерна мудрости, в которых — Воскрешение.
— На пути путешественников в область, примыкающую к земле, — продолжает читать Ибн Сина трактат „Хайй Ибн Якзан“ старику тюремщику, — обитают ангелы земного происхождения. Они входят в связь с человеком и способствуют очищению его. Эти ангелы — духовные способности человека: благородные писатели, философы, поэты. Там же обитают ангелы, которые могут посредством учения, разрабатывать теории общества или просто участвовать в практике Справедливости. Они могут спускаться к людям или подниматься в самые высокие сферы. Считается, что самые благородные — первые ангелы (философы, ученые, писатели), но ограниченность их в том, что они стоят в стороне от практики Справедливости. Вторые же — правители и мудрецы, наоборот, только в практике и могут развернуть свою деятельность. Они входят в контакт с человеком, способствуют его очищению и совершенствованию.
Далее Хайй Ибн Якзан рассказывает о конечной цели Путешествия — встрече человека с богом [209](Истиной).
— Красота его, — читает Ибн Сина старику тюремщику, — затмевает проявление всякой другой Красоты, а великодушие его делает жалкой ценность любого великодушия.
Когда кто-нибудь из тех, кто обступает его ковер, вознамерится лицезреть его, опустит изумленный взор долу, и взор тот вернется с унижением, уведенный назад прежде, чем достигнет его.
Красота его — как бы завеса красоты его: обнаруживая себя, он как бы прячется, проявляя себя, как бы скрывается. Так я с солнцем: задернется дымкой, видно отчетливо, а засияет — недоступно для взора. Ибо свет бога — завеса света его.
Если же некоторым не удается разглядеть его хорошенько, то лишь из-за недостатка их же собственных сил… Среди людей отдельные переселяются к нему навсегда… Беседуя с тобой я пробуждая тебя, я не приближался к нему. Быть бы мне занятым с ним, не до тебя бы уж было. Хочешь, следуй за мной к нему».
Итак, первый из трех классических трактатов Ибн Сины — «Хайй ибн Якзан» — это приглашение к путешествию. Цель трактата — разбудить человека к Путешествию. Перенесет в Страну счастья Хайй ибн Якзан, (Семург).
Если учесть, что Ибн Сина не надеялся выйти из тюрьмы живым, можно считать, что этот его трактат — завещание людям. Он как бы указывает им путь к самосовершенствованию, достижению самого высшего счастья — слияния с Истиной, В таком случае, второй его трактат — «Птицы» — тоже завещание… Но кому?
В трактате излагается уже само Путешествие, но перед Путешествием неожиданно звучит… гимн дружбе: