Значит, только „праведные мудрецы, — размышляет Ибн Сина, — освободившиеся от нечистых плотских пороков и отделившиеся от суетных забот. Проложат себе путь в мир святости и счастья?“ [205]То есть суфии?
А что же тогда такое — „суфий“? суфий Харакани имел настолько огромное влияние на народ, что власть даже расправилась с ним: убила сначала его сына в ночь, когда к нему везли молодую жену (подбросили голову сына к дверям кельи Харакани, вышел Харакани утром на молитву, споткнулся обо что-то, позвал жену со светильником…) Потом и Харакани повесили на воротах медресе, где он читал лекции. Случилось это в 1033 году. Хусрову тогда исполнилось 28 лет. Ибн Сине — 53.
Ценно в разговоре Харакани с Хосровом то, что Ибн Сина, оказывается, был для своих современников символом Разума, чистого рационального знания, то ость полюсом, противоположным суфизму. Много говорит и та ярость, с какой Харакани напал на Ибн Сину. Значит, противопоставление разума и интуиции было в то время „больным вопросом“.
Как же возник суфизм?
После смерти пророка Мухаммада народ стал собирать хадисы — те, что пророк говорил в том или ином случае. Но где гарантия истинности хадисов? Ею сделалась нравственность собирателей хадисов — мухадисов. Самые аскетичные из них — захиды, появившиеся при халифе Османе (первом, кто нарушил завет простоты пророка), пытались даже остановить своим поведением превращение благородной духовной власти в роскошную светскую. Пророк Мухаммад ходил в скромном одеянии, помнил народ, сидел с нищими на скамье перед Домом. Таким же простым был и сменивший его Абу Бакр — его друг и халиф Омар (в молодости первый богач), став халифом, жил просто, духовно. Осман же — третий халиф — начал возводить дворцы, ходить в золоте и главным принципом при устройстве общества сделал договора между страна-ми, торговлю и военные действия, а не нравственность.
Таким образом, народ вынужден был искать свой путь в духовность, минующий официальное духовенство.
Это написала женщина, сполна испившая чашу горечи жизни. Украденная в детстве из бедной семьи, она была продана в рабство. Ничего не осталось у нее в жизни, кроме надежды на бога, И потому она сказала:
Это и был новый путь к богу: через личную, индивидуальную любовь. Путь, минующий духовенство и мечеть. Выразила его стихами Рабия, родившаяся в Басре в 713 году, — одна из первых суфиев. Газзали долго стоял надев могилой…
Главное для суфия, как мы уже знаем из встречи с Абу Саидом, — единство мира, соединение Единого и мира множественности. В этом единении — гимн человеку. Препятствует же единству, говорили суфии, гордое индивидуальное „я“, личный дух, тело. И появилось у них учение марифата, об уничтожении личности, о достижении состояния, похожего на состояние нирваны. Нирвана — откровение другой религии, другого пророка — Будды, нашедшего путь полного освобождения от кармы (повторяемости жизней — согласно индийскому учению, дающихся человеку в наказание за плохо прожитую прежнюю жизнь). Одни видели освобождение от кармы в идеально прожитой жизни, другие — в полном разрыве с миром, жестоком аскетизме, третьи — в познании себя и мира через философию, черев любовь, четвертые — в том, чтобы подняться к снежным вершинам и там покончить с собой. Будда же сказал: выход — нирване, то есть в полном освобождении души от всех земных желании, связанных с телом, в достижении через это состояния бесконечного блаженстве уже здесь, на земле, а не на небе.