Не сводя глаз с его высоко вздымающейся от учащенного дыхания груди, Ася начала медленно расстегивать пуговицы на своем простом летнем платье. Когда бретели уже готовы были сами упасть с плеч, капитан не выдержал и резко дернул платье вниз, впиваясь взглядом в ее хрупкое тело. Ася услышала, как ударилась об пол и покатилась оторвавшаяся пуговица, которую она не успела расстегнуть, и тут же оказалась в стальных объятиях капитана. Она сама не заметила, как с помощью его ловких опытных рук лишилась бюстгальтера, когда он жадно припал к ее груди, лаская и покусывая твердеющие соски, вызывая волны нарастающей по всему телу дрожи.
Крепко обхватив ее за талию, он стал опускаться ниже, покрывая поцелуями ее живот и выступающие косточки на бедрах. Опустившись перед ней на колени и не дав ей опомниться, он уверенным резким движением стянул с нее трусики и, закинув ее ногу себе на плечо, дерзко, без предупреждения и подготовки, проник в нее языком. Ася задохнулась, и жадно ловя ртом воздух, запустила руку ему в волосы, плотнее прижимая к себе его рот. Будто еще больше распаляясь от этого откровенного жеста, Модестас тихо замычал, еще крепче, почти до боли сжимая ее бедра руками. Девушка не смогла сдержать стон, ощущая сумасшедший прилив возбуждения и удовольствия, который создавала вибрация от издаваемых им звуков. Он впивался в нее все глубже, чувствуя, как начинают подрагивать в предвкушении оргазма каждый мускул в ее теле, как она уже не контролирует свои крики, как все сильнее впивается ногтями ему в плечо, пока, наконец, она не задрожала всем телом и, издав глубокий, почти животный стон, сама не отстранила его от себя.
Капитан встал и, подхватив ее на руки, усадил на стол, прижимаясь лицом к ее шее и утопая в рассыпавшихся по плечам локонах.
Ася знала, что он окажется таким. Порывистым, резким, плохо контролирующим свою силу, но от этого еще более желанным. Он не был грубым с ней, он был скорее жадным. Его прикосновения разительно отличались от тех трепетных и нежных ласк, к которым она привыкла, погружаясь в объятья Сергея. Модестас не спрашивал, не боялся обидеть или навредить, он просто делал то, что диктовала ему его природа. Это была его игра, его территория и его правила. Ася с готовностью и подспудным, неизведанным ранее, удовольствием пасовала перед его силой, внутренне признавала его превосходство над собой на этом поле.
- Сразу, конечно, так нельзя было. Надо было целый год меня мучить, – прошептал он ей на ухо, – Вредина ты все-таки, Гречко.
Ася ничего не ответила, только опустила голову к его плечу, покрывая его влажными поцелуями и наслаждаясь солоновато-сладким привкусом его кожи. Поднимаясь выше, она скользила языком по его шее, слегка касаясь мочки уха и ощущая, как вибрирует неудовлетворенным желанием его тело.
Все больше распаляясь, девушка дрожащими пальцами развязала шнурок на его спортивных брюках и осторожно потянула их вниз. Модестас продолжил ее движение, сам избавляясь от остатков одежды и открывая ее взору свой нетерпеливо подрагивающий, туго обтянутый нежно розовой кожей, член.
Ася судорожно сглотнула, уставившись на представшую перед ней действительность. Страх и желание боролись в ней, не желая уступать друг другу. Ей хотелось бежать, в естественной инстинктивной попытке защитить себя, и одновременно, хотелось дотронуться до него, забрать себе это доказательство его страсти.
- Он не влезет, Модя, – не отрывая от него взгляд, с сомнением произнесла Ася, – Это физиологически невозможно.
- Много ты понимаешь, – усмехнулся Модестас, подходя ближе, – Он сделан специально для тебя.
- Ага, в Вильнюсе, я знаю, – продолжая смотреть на него завороженным взглядом, сказала девушка и протянула к нему руку. Желание победило.
Она обхватила его своей маленькой ладошкой, чувствуя, как он вибрирует от ее прикосновения, как наливается новой силой, становясь, как будто, еще больше и тверже. Она сжала сильнее и, наконец, услышала от капитана этот сдавленный стон, который ждала и, от которого у нее самой потемнело в глазах от возбуждения. Она продолжала ласкать его рукой, позволяя капитану с силой сжимать ее, кусать за шею и терзать грудь. Ее бледное маленькое тело выглядело на фоне его загорелых упругих мускулов, как измятый лепесток еще не сорванного, но уже обреченного на это цветка.
Отрываясь на мгновение от поцелуя, Модестас провел пальцем по ее влажным губам, задумчиво глядя на них, и с силой надавил, так что они сами собой приоткрылись. Внезапно он разжал объятия и, отступив на шаг, достал из кармана брюк презерватив. Ловким отработанным жестом он вскрыл упаковку и надел его на себя одним уверенным движением.
- Это обязательно? – внимательно следя за его действиями, спросила Ася.
- Обязательно, – хрипло ответил он и, раздвигая ей ноги своим телом, резко притянул к себе.
