- Кира, – прошептала она одними губами, не веря своим глазам.
- Я же обещал, – улыбнулся Зайцев девушке, проводя рукой по ее щеке и передавая ей букет.
Ася буквально утонула в пионах, едва выглядывая из цветов.
- Ну, теперь можно быть спокойным, да? – с улыбкой сказал Владимир Петрович, и протянул Кириллу руку, – Гаранжин.
- Кирилл Зайцев, очень приятно! Большая честь с вами познакомиться! – расплылся Зайцев в ответной улыбке, и обратился к остальным, стоявшим на улице – Добрый день, товарищи спортсмены!
- Кому как, – сердито кинул Модестас, сверля мужчину взглядом.
- Согласен, хотя мой день точно обещает быть великолепным, – улыбнулся ему Кирилл, и по-хозяйски обнимая Асю за талию, добавил, обращаясь к ней, – Поехали?
Увлекаемая уверенной рукой жениха, девушка прошла вдоль автобуса, не оборачиваясь на оставшихся возле двери спортсменов, и остановилась в изумлении. Прямо за транспортом сборной был припаркован невиданных размеров, ярко синий Кадиллак Эльдорадо с откидным верхом. Когда Кирилл небрежным движением открыл перед ней пассажирскую дверь, Асины глаза окончательно расширились.
- Это для нас? – с нескрываемым восторгом проговорила девушка.
- Красавец, да? Арендовал в аэропорту Канзас-Сити, – с улыбкой ответил Зайцев, – Считай это репетицией твоей американской жизни! Для моей жены только все самое лучшее!
Ася взвизгнула, подпрыгивая на месте, как ребенок, и прижимая к себе охапку подаренных цветов.
К автобусу подоспел запыхавшийся Терещенко и, шаря глазами по окнам, начал раздавать указания.
- Мы выезжаем! Почему не все еще в автобусе? – нетерпеливо сказал он, и добавил, обращаясь к Гаранжину, – Ася Андреевна с нами не едет. Я получил телефонограмму, что сегодняшний день она проведет с товарищем Зайцевым.
- Уже в курсе, – ответил Владимир Петрович, переводя взгляд на автомобиль, припаркованный за автобусом, и махнул рукой, стоявшим на улице спортсменам, – Ребята, поехали!
Терещенко прищурил глаза, завистливо разглядывая синий Кадиллак и, вздохнув, зашел в автобус.
- Пижон! – тоже рассматривая автомобиль и мужчину в идеально сидящем светлом костюме, буркнул капитан, и, сплюнув на асфальт, последовал за функционером.
Белов зашел в автобус последним, но не сел впереди рядом с другом, как обычно, а прошел в самый конец салона. Через заднее стекло он увидел, как опираясь на руку жениха, Ася усаживается на слишком широкое для нее пассажирское кресло Кадиллака, как она восторженно разглядывает приборную панель и светлый салон автомобиля, как кокетливо улыбается своему избраннику, и как кладет ему руку на колено, привычным естественным движением, которое возможно только для близких людей. Увлеченная своей радостью, она так и не подняла глаза наверх, когда автобус тронулся, увозя его от картины чужой счастливой жизни.
Кирилл приехал в Канзас всего на несколько часов. Ася была расстроена, что у них так мало времени, но с другой стороны, ей безумно льстило, что он нашел возможность отложить дела и проделать весь этот путь ради краткого свидания с ней.
Зайцев привез невесту к озеру, окруженному большим ухоженным парком, в пригороде Лоренса.
- Сегодня у нас будет традиционный американский пикник, – с улыбкой сказал он, вынимая из багажника объемную плетеную корзину и яркий клетчатый плед.
Они расположились недалеко от берега на покрытой свежей весенней травой и прогретой теплыми лучами лужайке. Не скрывая восторга и не переставая улыбаться Ася, по одному доставала из корзины импортные деликатесы, редко появляющиеся на ее столе, а рядовому советскому человеку и вовсе недоступные, – испанскую ветчину, греческие оливки, французский сыр. Кирилл откупорил бутылку белого вина, разлил по бокалам и протянул один ей.
- Калифорнийский совиньон, – со значением сказал он, – Ты такого еще не пробовала!
Ася пила легкое, наполненное фруктовыми и цветочными нотами, американское вино, и с упоением слушала рассказы жениха о работе в посольстве. Ей была интересна каждая деталь – как складываются отношения с самим послом и советником, какие проекты ему доверили вести, и даже чем кормят в посольской столовой. Девушка внимательно разглядывала мужчину и не без удовольствия подмечала, что заграничный флер, на который она обратила внимание прошлой зимой, после его возвращения из Будапешта, в Америке многократно усилился. И дело было не только в появившемся легком акценте. Казалось, Кирилл стал еще увереннее в себе и смелее. Эта свободная страна удивительным образом раскрывала его сильные качества, оставляя нетронутым внутренний психологический стержень советского гражданина и государственного служащего.
- Как твоя работа?– спросил он, притягивая ее к себе, – Ты молодец, что смогла вывезти сборную в США. Это лучшее, что можно было сделать для Гаранжина.
- Тут нет моей заслуги, – застенчиво сказала Ася.
- Не скромничай. Тебе это не к лицу, – заметил Кирилл, откидываясь на спину и подкладывая руку под голову, – Как турнир проходит?
