— Пьяная Лиза вывела меня из себя! Это не проблема, я понимаю, она пить не умеет. Но больше я ее с собой не возьму.
Теперь Лиза не выходила у меня из головы. Точнее то, что с ней произошло. Признаться, думал я о ней уже не так, как раньше, без раздражения. Мне ее было жаль. Что же она должна теперь чувствовать? И вообще, что теперь? Ее переполняли эмоции, она впервые попала в общество творческих людей. Должно быть, теперь она сильно переживает по этому поводу, а то и вовсе разбита. Все то же самое могло случиться и со мной. Хорошо, что я не поехал. В отличие от Лизы я еще мог и в драку ввязаться. На что только не толкает спиртное.
Теперь я мог списать Лизу со счетов, на одного конкурента стало меньше. А ведь она преуспевала в своих знаниях, и ей доставалась огромная доля внимания Валерии Викторовны. Хотя я получал намного больше, это точно. Я мог бы и позлорадствовать, но у меня не получалось. Валерию Викторовну, похоже, это особо не беспокоило, она была уверена, что ничего страшного не произошло и что с девушкой все в полном порядке.
Только вчера я еще сходил с ума от ревности и не находил себе места, а сегодня я шел домой в состоянии, граничащим с эйфорией. Меня переполняло чувство радости. Отчего? Оттого что я теперь знал наверняка, что у Валерии Викторовны ни с кем ничего не было. А Лизу я готов был расцеловать при встрече, если бы не она, то как знать, какой-нибудь франт мог и прорвать оборону. В душе у меня пели птицы. Я ликовал.
Лиза была далеко не единственным последователем учения и теорий Валерии Викторовны. Была и еще одна студентка. Я о ней уже позабыл, но она напомнила о себе. Познакомились мы с этой девушкой давно. После одного из семинаров Валерия Викторовна, как обычно, пригласила меня на кафедру. Я был там частым гостем, ко мне уже привыкли и ее студенты и преподаватели кафедры. Валерия Викторовна решала рабочие вопросы с Люсей. В дверь постучала, а затем и заглянула девушка. Я видел ее раньше на занятиях. Я хотел было позвать Валерию Викторовну, но, как оказалось, девушка пришла ко мне. Она попросила меня выйти с ней в коридор. Я был крайне удивлен. Она стояла передо мной и не знала, с чего начать. Чувствовалось ее крайнее напряжение. Я не мог даже предположить, о чем пойдет речь. Наконец девушка набралась мужества и представилась:
— Оксана.
— Александр. А вы, Оксана, точно ко мне?
— Да, к вам. Просто не знаю, как сказать…
— Сказать что, Оксана? Может, будем на «ты»?
— Да, давайте. То есть… хорошо. Так вот, вы… ты, Александр, молодец. Я вот это вам… тебе хотела сказать.
— Я? Спасибо, конечно. Но почему?
— Ну, вот вы… прости, ты, всегда с Валерией Викторовной, ты выказываешь ей свои чувства, и это так классно. А вот я так не могу.
— Не можешь? Что именно ты не можешь, Оксана?
Передо мной стояла полненькая, невысокого роста девушка, ее русые волосы были заплетены в длинную, до пояса, косу. Пока она говорила со мной, ее бледная кожа успела покрыться красными пятнами. Она страшно нервничала, это было заметно, у нее даже голос дрожал. Она подыскивала подходящие слова. Наконец, собравшись с мыслями, прошептала:
— Я так люблю Валерию Викторовну, она так мне нравится, я ею восхищаюсь!
— Подожди, Оксана, извини, но может, стоит все это говорить не мне, а ей? Я сейчас ее позову, хочешь?
— Нет, что ты?! — Оксана схватила меня за руку. — Ни в коем случае! Я не смогу ничего такого ей сказать!
— Да отчего же? — удивился я. — Валерия Викторовна не кусается. Уж поверь мне. Я думаю, ей будет очень приятно услышать это от тебя.
— Нет, пожалуйста, не нужно! Спасибо вам большое. Я пойду уже.
— Мы на «ты», забыла? Да и за что, собственно, спасибо? Давай так, если на что-нибудь решишься и понадобится помощь, всегда буду рад. И поверь, Валерия Викторовна любит, когда люди испытывают чувства и искренни в них. В этом нет ничего страшного, даже наоборот, это очень здорово!
— Спасибо огромное за поддержку.
— Удачи тебе! Увидимся на занятиях.
После этого весьма неожиданного объяснения я возвратился на кафедру. Валерия Викторовна уже освободилась и болтала с Люсей. О разговоре с Оксаной я решил рассказать ей, как только мы вышли на улицу. Мой рассказ ее явно развеселил. И в то же время она отнеслась к нему вполне серьезно. Как только я описал девушку, Валерия Викторовна сразу же поняла, о ком речь. Оксана была одна такая, с косой до пояса, да и сидела всегда за первой партой. В дальнейшем Оксана никак себя не проявляла, ко мне больше не подходила и ни о чем не просила. На занятиях она, как и раньше, сидела в первых рядах. Потом она уехала учиться за границу.
