Валерия Викторовна с интересом разглядывала содержимое кулька, так как я вручил его прямо ей. Там должно было быть все, что она любит. Не скрывая своего удовольствия от увиденного, она подняла на меня полные нежности глаза. Мне казалось, что я не выдержу и припаду к ее губам прямо на виду у всех присутствующих. Она снова улыбалась.
— Саша, как всегда, накупил всяких вкусностей, но попробуем это мы уже завтра. Мама, потом положишь все это в холодильник, ладно?
— Боже мой, зачем же это? Да еще и столько! Что ж я вас не накормила бы, что ли!
— А я не знаю, мама, я ему уже сто раз говорила, он же меня никогда не слушает!
— А давайте-ка выпьем еще!
— Нет, мне уже достаточно, — закрыла от Жени рукой свою рюмку Галина Семеновна.
— Я на перекур, — впервые за долгое время в этих стенах прорезался голос нашей мрачной спутницы.
— Хочу напомнить, что нам завтра вставать в четыре утра, Женя, Люся… Так что предлагаю расходиться по комнатам. Мама, Сашу мы с собой не берем, пусть спит, ты его не буди, ладно? И не пугайся, он у нас любит спать очень долго.
— Да разве же я,.. спи, сынок, сколько хочешь, хоть до самого вечера. А хочешь, так и вообще оставайся у меня жить.
— Ну вот, снова выпить не с кем, — опрокинул в одиночестве стакан Женя.
Лера Викторовна поднялась со своего места, я встал вслед за ней. Как же мне хотелось остаться с ней наедине, ну хоть на минуту! Больше всего хочется того, чего нельзя. Она пожелала всем спокойной ночи и удалилась к себе вместе с Галиной Семеновной. Они давно не виделись и им, наверное, было о чем поговорить. Женя оставался сидеть за столом. Люся кокетливо попросила разрешения посидеть в его машине, чтобы покурить, слушая музыку. Евгений пошел открывать машину, а я отправился к месту ночлега.
В комнате было довольно холодно, к тому же меня била дрожь желания. Я стянул с себя джинсы, бросил их на стул и быстро юркнул в кровать под одеяло. Еще некоторое время я подскакивал на пружинах вверх-вниз, по инерции. За стенкой слышались приглушенные женские голоса, я различал голос Валерии Викторовны и невольно всем телом прижался вплотную к стене. К моему счастью, Люся не возвращалась еще долго, а я и не заметил, как начал засыпать. Меня разбудило чье-то холодное тело рядом, от которого кровать снова запрыгала. Теперь я слышал за стенкой и мужской голос. Спина Люси плотно прижалась к моей, я вжался в штукатурку еще сильнее. Я предложил ей поменяться местами, но она отказалась. Я не настаивал.
Проснулся я оттого, что солнечные лучи светили мне прямо в лицо. Я подскочил на кровати, но, вспомнив, что Валерии Викторовны нет дома, упал обратно на подушку. Я лежал и думал о том, сколько же раз она просыпалась в этой комнате, так же как меня сейчас, ее будили солнечные лучи, так же как я, она лежала с открытыми глазами и думала о предстоящем дне. В этой самой кровати она засыпала и просыпалась влюбленная и счастливая, мечтала о ком-то так же, как я в эту минуту мечтал о ней.
В прихожей периодически раздавались быстрые шаги Галины Семеновны. Валерия Викторовна рассказывала мне, что ее мама с самого раннего утра как заведенная, к полудню она успевает переделать столько дел, что нам, городским, не справиться и за неделю. Поэтому, когда она приезжала и пыталась писать, первые дни у нее ничего не выходило. И понятно почему. Она ощущала себя лодырем. То же самое сейчас чувствовал и я, и решил быстренько встать, чтобы помочь Галине Семеновне, чем бы она там ни занималась.
Несмотря на погожий денек, в доме было холодно. Как только я вылез из-под теплого одеяла, тело обдало прохладой. Странно, но я выспался, был бодр и силен как бык. Чтобы немного согреться и разогнать кровь, я решил сделать несколько упражнений. Затем я оделся и вышел в коридор. Галина Семеновна как раз несла с улицы какую-то огромную, обернутую в полотенце кастрюлю. При виде меня она удивилась и сказала, чтобы я шел еще отдыхать. Но я решительно вознамерился ей помогать. Умываться пришлось ледяной колодезной водой, от чего я взбодрился еще больше. Мы с Галиной Семеновной накрывали на стол, так как вот-вот должны были прийти соседи. Был поминальный день. Я очень быстро согрелся, так как все приходилось носить в дом из кухни, которая находилась во дворе.
Мы все успели, когда на пороге появились гости, все было готово. На столе дымился борщ, жаркое с уткой, блюдо с пирожками, на тарелочки были выложены солености, а посередине красовалась вчерашняя бутыль с долитой до краев мутной жидкостью. После знакомства со всеми, а это был один дед и три старушки, я хотел удалиться. Но Галина Семеновна не хотела и слышать. Меня усадили за стол. Передо мной стояла полная тарелка наваристого борща с огромным плавающим в нем куском мяса. В плане самогона на этот раз меня отстаивала сама Галина Семеновна, хотя то и дело предлагала, пока, мол, нет Леры. От выпивки я все же отказался, а всему остальному решил соответствовать и делать все, как все.
