Против изменения в его физическом облике – простой одежды и странных запахов – она не возражала. Лучше пусть от него пахнет землей, чем духами другой женщины или маскирующим все остальное лосьоном после бритья, как в предыдущие годы.
Решение Джеки объявить свою дочь пропавшей шокировало Вивасию. Ходили слухи, будто Келли переехала за границу, живет на Ибице или где-то в похожем месте.
Вивасия запоздало припомнила последнюю встречу с подругой: аккуратная прическа, юбка-карандаш, жакет… Думая об этом теперь, Вивасия рассуждала, что Келли была одета не для беспечной жизни, к которой так стремилась.
– Вы считаете, Келли… в опасности? – спросила Вивасия, когда Кей и Стефани пришли к ней и заявили о своем намерении ехать искать ее подругу.
Кей уставилась на ботинки Чарльза, начищенные до зеркального блеска и аккуратно выставленные рядком в коридоре.
– Опасности бывают разными, – буркнула она.
Вивасия решила, что бабушка имеет в виду наркотики. Они все знали, что Келли была бунтаркой, этакий Питер Пэн, отказавшийся взрослеть.
– Но ведь Келли устроилась на работу, разве нет? – спросила Вивасия.
Кей усмехнулась:
– Я очень сомневаюсь в этом. В любом случае Джеки переживает. Келли и раньше уезжала, но Джеки потеряла связь с нею. – Кей прищурилась и посмотрела на внучку. – Ты не получала от нее вестей?
Вивасия покачала головой. Она думала только о себе. Тратила все время на попытки заполучить детей и так привыкла за годы к отлучкам Келли, что не заметила момента, когда дело зашло в тупик.
– Вообще, некоторые говорят, что видели ее в округе. Мы пришли, чтобы узнать, сможет ли Чарльз осмотреть нашу старую машину, все проверить и убедиться, что она в рабочем состоянии, – сказала Стефани.
– Чарльз?! – Вивасия хохотнула. – Он ничего не смыслит в машинах, у него никогда не было своей.
Отвернувшись, как будто для того, чтобы не видеть недоумевающих взглядов, которыми обменялись мать и бабушка, она завозилась с новехонькими плетенными из ивовых прутьев кроватками, ожидавшими, когда в них положат младенцев.
– Он же работает с ними. В Дагенхэме, на автостанции, – отозвалась Стефани.
Вивасия покраснела и не стала оборачиваться, чтобы они не увидели ее лица.
Чарльз не раз говорил ей за эти годы: «Ты никогда меня не слушаешь. Разве удивительно, что я больше не делюсь с тобой своими успехами?».
А если это правда, значит он больше не входит в команду застройщиков? Вивасия нахмурилась. О продаже земли не упоминалось с того дурацкого вечера, когда он напоил Кей, чтобы добиться от нее подписания контракта.
– В любом случае его здесь нет, – изрекла Вивасия.
– Он сказал нам, что вернется сегодня утром, – сообщила Стефани. – Хочет быть здесь, когда привезут детей.
У Вивасии голова пошла кругом. С каких это пор Чарльз и Стефани стали лучшими друзьями? Ее мать и правда забыла, что произошло здесь в тот вечер, пока они готовили? Говорил ли Чарльз со Стефани о ней, о том, какая она скучная, как плохо относится к нему, своему мужу? Может, Чарльз прав и ей действительно нужно больше к нему прислушиваться?
И самая ужасная мысль: «Неужели он сумел завоевать их, как намеревался?»
Ей следовало бы обрадоваться, если это так, но тут чего-то не хватало. Кей и Стефани никогда не принимали Чарльза. Вивасия была уверена, что они относятся к нему с легким подозрением. Он же смотрел на них как на людей незначительных, слишком старых, слишком пустых, чтобы брать их в расчет.
Вивасия пыталась внутренне подбодрить себя. Чарльз старался, готовился к приезду детей, хотел наладить отношения с ее матерью и бабушкой. Может, он оставил эту идею с застройкой участков. И получил настоящую работу в Дагенхэме.
Может быть, Чарльз все-таки прав. И проблема в ней, Вивасии.
Ей нужно больше делать для него во всех отношениях, как подобает жене.
Он вернулся в полдень, как раз когда появились приемные дети. На этот раз не с Клэр, а с новой соцработницей, пожилой женщиной по имени Джиллиан, от которой на Вивасию пахнуло тетушкой Лидией: толстое коричневое пальто, туго затянутые назад волосы и пронзительный взгляд.
– Я не думала, что ты будешь здесь, – приветствовала Вивасия Чарльза, пока тот расплачивался с водителем такси.
– Я сказал, что буду! – возразил он и прошел мимо нее к Джиллиан.
«Нет, ты этого не говорил», – подумала Вивасия. Потом, чувствуя легкое недовольство от известия о внезапной популярности Чарльза и скудости своих сведений о делах мужа, она произнесла громко:
– Нет, ты этого не говорил.
Чарльз уже был рядом с Джиллиан. Он рассмеялся, нагнувшись над переносками, где лежали малыши, и разглядывая их.
– Она бывает… слишком занята, забывчива, рассеянна, но очень хорошо управляется с малышами, так что вам не стоит беспокоиться об этих двоих! – сказал Чарльз Джиллиан.
Та нахмурилась, на ее лбу залегли четыре глубокие морщины.
– К тому же здесь я и эти две замечательные дамы, – продолжил он, указывая рукой и тем включая в свое утверждение Кей и Стефани. – Мы все здесь, чтобы поддержать Вивасию. Это трудная работа – растить ребенка, что уж говорить о двоих, но не беспокойтесь, мы ее прикроем.
