Смех, да и только! Волчья Яма не дает чувство сопричастности… Ни старым обитателям, ни новым. Никто друг с другом не разговаривает, а когда это случается, люди ругаются или спорят.
Вивасия говорит это Робу, садясь на ступеньку террасы и одним глазом следя за Далласом, который ходит кругами, то и дело останавливается и рвет одуванчики.
– А ты не думаешь, что это и составляет суть общества или семьи? – тихо спрашивает Роб.
Вивасия оборачивается к Розе. Та по-прежнему стоит у изгороди, глядя на панель.
Даллас медленно, лениво кружится, раскинув руки.
Вивасия улыбается. И снова переводит взгляд на его сестру.
Роза стоит у изгороди. Смотрит, смотрит, смотрит…
Улыбка сползает с лица Вивасии.
Неизвестная, невидимая заноза, которая докучала ей, фейерверком взрывается в голове. Это больше нельзя игнорировать или отталкивать от себя.
– Ох… – выдыхает Вивасия.
– Что? – не понимает Роб.
Она проходит мимо него и останавливается рядом с Розой у изгороди. За ней, невидимый, находится колодец, а над ним – холм, куда ушла Роза, когда сбежала.
Вивасия помнит, какой решительной она была и как расстроился Даллас. Как она нашла ее после неудачной попытки бегства и девочка сказала: «Мамочка».
Как обрадовалась, поняв, что Роза признала в ней ту, кем она была.
Как не обращала внимания на попытки малышки освободиться из ее объятий.
Как Роза, произнося то волшебное слово, не смотрела на нее, а повернула лицо в сторону холма, к какому-то неизвестному месту, куда отчаянно стремилась попасть.
Кое-что еще приходит на ум Вивасии, и она проводит рукой по лбу. Это понимание не столь внезапно и свежо, как кажется. Она знала или, по крайней мере, догадывалась.
Что изменилось?
Роза.
Девочка в отчаянии. Здесь, в Волчьей Яме, она связана со своим братом пуповиной, которая тянется куда-то еще.
Туда, где находятся ее родители.
И Вивасия знает, как их найти.
Не говоря ни слова Робу, она разворачивается и быстро идет в дом.
Он, прежде безупречный, теперь являет очевидные признаки присутствия детей. Именно по этой причине Вивасии нравится беспорядок, но сейчас он ей мешает.
Она начинает со стола, перебирает разбросанные на нем бумажки, игрушки, надкусанные печенья, липкие соломинки, значки и наклейки.
– Вивасия, в чем дело? – В дом заходит Роб, за ним по пятам – Даллас.
Она вскидывает глаза и просит:
– Даллас, приведи свою сестру.
Мальчик послушно топает обратно и возвращается с поникшей Розой.
Вивасия бросается к ней:
– Роза, дорогая, где тот листок, на котором ты рисовала?
Девочка беспомощно глядит на кипу блокнотов, теперь лежащих на полу.
– Не эти. А… – Вивасия украдкой косится на Роба, прежде чем сосредоточить внимание на Розе. – Карта. Где она?
Девочка мгновенно вынимает ее из кармана.
Вивасия немного сбавляет обороты. Теперь пути назад нет.
Она выдергивает зарядку из мобильника и сует его в карман.
– Прости, – говорит Робу. – Нам нужно уйти. Я свяжусь с тобой позже, ладно?
Роб сбит с толку. Вивасия бочком проходит мимо него, подталкивая вперед детей, останавливается у холодильника, чтобы взять бутылку воды, вспомнив последнюю предпринятую ими «прогулку».
Роб догоняет ее и хватает за запястье.
Дыхание у Вивасии перехватывает, она поднимает глаза и встречается с ним взглядом. Проходит две-три секунды, и Роб выпускает ее руку.
– Я обещала детям, что свожу их куда-нибудь, – поясняет Вивасия, изображая беспечность, но при этом понимает, что глаза у нее дикие и от нее волнами исходит ощущение паники. – Увидимся позже.
Она снова пробирается мимо Роба, в каждой руке – по ребенку, сверкает на него старой, привычной улыбкой – обнаженные зубы и четкое послание: «Прочь с дороги».
Свою ошибку Вивасия понимает, как только они оказываются за входной дверью. Их может увидеть кто угодно. И начнутся расспросы.
Но уже поздно. Часто, прерывисто дыша, Вивасия подгоняет детей и не расслабляется до того момента, пока они не оказываются там, где шанс быть замеченными минимален.
На ходу Вивасия поглядывает на рисунок Розы. Дети – впереди, они как будто знают, куда идти. Вивасия сердито сжимает руки в кулаки. Вероятно, им не нужна эта дурацкая карта.
Путь получается долгим, но дети не теряют бодрости, как раньше. На этот раз Вивасии приходится поторапливаться, чтобы успеть за ними. Каждые несколько шагов она оглядывается через плечо. Роба не видно.
«Вот и славно», – думает она. Потому что, если она обнаружит то, чего опасается, ее ложь будет раскрыта.
Наконец они проходят мимо зарослей ежевики, где она в прошлый раз нашла Розу. Тогда все вокруг было затянуто туманом. Сегодня жарко, влажно, и они не встретили по пути ни одной живой души.
– Дети, попейте, пожалуйста! – кричит Вивасия.
Они неохотно подходят к ней, послушно открывают рот и глотают воду, которую она им дает. Обливаются, слишком спешат, не хотят останавливаться надолго.
