Она решила, что пойдет на барбекю к Портии. Приготовит что-нибудь, какую-нибудь закуску, может быть, еще и десерт – пирог, а для начинки использует ягоды из густого кустарника, растущего за оградой. Они еще не созрели, пока рано, но она что-нибудь придумает. Бабушка ее многому научила.
Это значит, что придется пройти мимо него. Мимо колодца. Но разумеется, она это понимала. Ей нужно это сделать, призналась себе Вивасия, надевая джинсы и рубашку.
На кухне она взяла корзинку, одну из старых, бабушкиных. Напоследок порылась в шкафчике среди всякой всячины, пока не нашла то, что искала. Вышла из дому и добралась до дыры в изгороди. Преодолев преграду, сначала направилась к кустам слева. Довольная, увидела там множество ягод. Набрала целую корзинку. Затем, больше не медля, прошла к колодцу Девы.
Поставила корзинку на землю у ног и украдкой огляделась. Пока вокруг никого; бегуны и собачники либо уже побывали здесь и ушли, либо еще не появились.
Тоненький ручеек пота потек у нее между лопатками, когда она отодвинула крышку колодца. Секунда, один полувзгляд – этого хватило, чтобы Вивасия заметила красную ткань, плоть руки, блеск наручных часов. Из-под ягод в корзинке она вытащила на три четверти наполненную бутылку водки. Вылила ее содержимое в колодец и бросила почти пустую внутрь. Посмотрела, как жидкость впитывается в красный джемпер, и надвинула на колодец крышку.
Только после того, как Чарльз снова скрылся из виду, Вивасия позволила себе полностью осознать, что сделала.
Это не сон.
Не заскок в голове, которую Чарльз всегда называл глупой. Не фантазия.
Это реальность.
Вивасия подняла корзинку и ушла.
Она села на крыльце дома, совсем позабыв о крыжовнике. И подумала, что просидит здесь дни, недели, может, даже годы. Пространство позади ее дома – этот прелестный пейзаж, до сих пор не затронутый машинами, не застроенный кирпичом, не залитый цементным раствором, теперь замаран.
Вивасия улыбнулась и подставила лицо солнцу. Цена невысока.
– Ты видела его?
Голос был такой строгий, такой хриплый, что Вивасия его не узнала.
Она вздрогнула, выпрямилась, притенила глаза ладонью и обнаружила, что смотрит на Джеки Дженкинс.
– Джеки… – Вивасия поднялась на ноги.
Она не встречала эту женщину целую вечность.
Вспомнила день похорон – прошло уже три года, – протянутую Джеки руку, несказанные слова: мы обе остались одни, мне нужна дочь, тебе – мать. Один раз она зашла к Джеки, и ничего путного из этого не вышло.
Теперь, через три года после смерти Кей и Стефани, Вивасия медленно возвращалась к жизни. Джеки, через семь лет после отъезда Келли, все еще была унылой и горестной.
– Ты в порядке, Джеки? – спросила Вивасия.
– Где он? – Джеки не ответила на вопрос и смотрела на Вивасию в упор. – Чарльз, где он?
Вивасия почувствовала глухой стук сердца в груди.
– Я… я не знаю. Он редко бывает дома.
Солнце скрылось за блуждающим по небу облаком, и Вивасия едва удержалась, чтобы не ахнуть.
Лицо Джеки! Сколько Вивасия помнила, оно всегда было довольно строгим – еще бы, ведь ей приходилось иметь дело со взбалмошной дочерью, – но теперь… Джеки выглядела столетней старухой.
– Он был здесь вчера вечером, я его видела. – Джеки прищурила глаза.
– Я его не видела. Он не приходил домой. – Ложь слетела с языка легко и просто, как дыхание.
Джеки глядела за спину Вивасии, обшаривала глазами коридор, как будто Чарльз прятался там.
– Черт. – Суровость сошла с лица пожилой женщины. В тот момент она выглядела расстроенной, черты ее выражали отчаяние.
Вивасия моргнула, не зная, что сказать. Зачем Джеки искала Чарльза? Она никогда им не интересовалась, даже когда он увивался вокруг Кей и Стефани, пытаясь завоевать их симпатию.
– Ты… Хочешь чашку кофе? – Вивасия протянула руку, ее пальцы прикоснулись к мягкой ткани рубашки Джеки.
Джеки отшатнулась, лицо ее окаменело.
– Он не приходил домой?
Вивасия покачала головой:
– Я уже давно его не видела. – Тут, сверкнув искрой, ей в голову пришла идея. Она подняла глаза на Джеки. – Думаю, он меня бросил.
Джеки шевелила губами, все морщины и складки на ее лице пришли в движение. Она приложила руку тыльной стороной ко лбу и смотрела на Вивасию, казалось, целую вечность.
– Хорошо, – наконец изрекла она.
Вивасия сглотнула.
После этого Джеки ушла, зашагала прочь от дома Вивасии, но направилась не к своему дому, а к калитке для пешеходов, как всегда открытой.
Вивасия снова присела на ступени крыльца и попыталась успокоиться.
Позже ее опять потянуло к колодцу. На этот раз она смотрела на него из окна спальни.
Раньше крышку все время откидывали. То ли игравшие там дети, то ли туристы, интересовавшиеся фольклором, связанным с колодцем Девы, то ли какие-то крупные животные, искавшие воду. Кто знает… Вивасия не представляла, и до сих пор ее это не интересовало. Ей было все равно, на месте крышка или отодвинута.
