«Нет, – напоминает она себе. – Это сделал не он, а я».
Рут встречается с ней взглядом и тут же произносит, обращаясь к детям:
– Эй, ребята, мы с вами полили только половину сада. Вы поможете мне со второй?
Роза и Даллас как один поворачиваются. С печеньем покончено. Они выбегают на террасу, а оттуда – в сад.
Вивасия бросает на Рут благодарный взгляд.
– Трудно поверить, что там все так высохло, ведь было столько дождей! Как быстро меняется погода… – тараторит Рут, следуя за детьми.
За дверью она берет в руки принадлежавшую Кей старую металлическую лейку, которую Вивасия не видела много лет. Она удивляется: где Рут ее откопала?
Джеки резко встает, ножки стула скребут по полу.
– Мне нужно идти, – заявляет она. – Я должна поговорить с полицией.
– Ох… – Сердце в груди Вивасии вздрагивает, и она поднимается на ноги. Кофе Джеки, почти нетронутый, дымится на столе. – Ты бы осталась, – просит Вивасия. – Поела чего-нибудь… – Она беспомощно умолкает и глядит в сад.
Роза стоит у изгороди на своем дежурном посту и смотрит на невидимый холм, откуда они пришли.
У Вивасии перехватывает горло. Роза будет стоять там вечно? Что она видит? Последние дни, проведенные ею в фургоне? Живую или мертвую мать? Неужели вчерашние картины навсегда останутся запечатленными в ее памяти или эти воспоминания со временем потускнеют и сотрутся?
– Я ненавидела тебя. – Голос Джеки низкий и резкий.
Вивасия вздрагивает и поворачивается к женщине, которую знала всю жизнь.
– Если бы ты смогла удержать своего мужа, сделать его счастливым, он не заинтересовался бы Келли, – добавляет Джеки.
Вивасия опускает голову, глаза ее наполняются слезами.
Она не замечает, что Джеки ушла, пока не щелкает замок тихо прикрытой входной двери.
Вивасия снова опускается на стул за столом.
Рут сегодня опять приходит на подмогу. Вивасия не может удержаться от мыслей о Чарльзе: когда погибли Кей и Стефани, он не утешал ее, а увидел в этом возможность для насилия.
Рут остается у нее, занимается всякой всячиной, собирает на стол, играет с детьми – поручает им разные дела, облекая это в форму игры. Как делали бы Кей и Стефани.
Позже они все сидят в гостиной. Дети – в окружении игрушек. На полу разбросана колода карт. Телевизор включен, создает фоновый шум. Рут, похоже, решила остаться здесь на вечер. Вивасия благодарна ей за это.
Она пытается приободриться. По ее расчетам, прошлый вечер должен был стать для нее здесь последним, но сегодняшний точно им станет. Ей хочется запомнить это ощущение семьи, сохранить его на те годы, которые она проведет в пожизненном заключении.
Она сидит на диване, поджав под себя ноги. Шторы раздвинуты. За окном виден дом Джеки. Вивасия даже не пытается наблюдать за ним.
На кухне у Джеки горит свет. В окнах часто мелькает ее тень, как будто Джеки расхаживает взад-вперед.
О чем она думает, меря шагами комнату? О том, что Вивасия, хотя и ненамеренно, отняла жизнь у ее дочери, все-таки должна расплатиться за это, представ перед судом? Или в ее мыслях – Роза и Даллас, то, что она увидела, бросив мимолетный взгляд на их жизнь вместе с Вивасией здесь, в этом коттедже?
Вивасия переводит глаза с дома Джеки на дорогу, чутко прислушивается, не доносятся ли с холма звуки автомобильного мотора и сирен, не мелькнут ли лучи фар или синих проблесковых маячков.
Звякает мобильник, оповещая, что пришло сообщение. Вивасия смотрит на стол, где он лежит. Она не выключает телефон с тех пор, как было найдено тело Чарльза, а потом детей официально передали под ее опеку.
Вивасия берет телефон и видит текстовое сообщение.
Привет, Ви. Просто хотела спросить, не захотят ли Роза и Даллас завтра поиграть у нас? Пока погода хорошая, Оливер, Купер и Бейкер с удовольствием купаются в бассейне. Дай мне знать, Эстер, xoxoxo[8].
Вивасия молча передает мобильник Рут и задумчиво наблюдает, как та читает сообщение. Старшие дети Эстер примерно такого же возраста, как Роза и Даллас. Оливеру – восемь, Куперу – шесть, Бейкер, младшей и единственной девочке, – пять.
Вивасия смотрит на Розу и Далласа, склонивших голову друг к другу. Они играют в какую-то сложную игру с картами, которые змеей тянутся по ковру к камину.
Играли ли они с другими детьми в прошлом? Были ли дети в их коммуне (так начала называть это место Вивасия)?
Как бы то ни было, а Роза и Даллас теперь не в коммуне. Они здесь, в реальном мире, и независимо от того, что произойдет с Вивасией, они никогда не вернутся в то ужасное, голое и пустынное место на вершине холма.
Мысли ее текут дальше, простираются вперед. От нее зависит, какое будущее ждет этих детей. Чем больше людей увидит их здесь, узнает их, тем больше вероятность, что их полюбят, как полюбила Вивасия.
Она думает об Эстер: что ей известно об этой женщине? Вообще говоря, не так много. Она знает, что у Эстер трое детей, есть деньги, время и желание обеспечить их всем, чего они хотят.
