Когда Карлос уходит в глубь дома, откуда не сможет услышать наш разговор, мама садится рядом со мной. У нее в руке сигарета — первый раз за долгое время я вижу, как она курит. Я жду, что она заговорит первой. Я сегодня уже достаточно сказал.
— Я совершила много ошибок в жизни, Алехандро. — Она выдувает сигаретный дым на луну. — И некоторые из них уже нельзя исправить, как бы я ни молилась об этом Господу. — Она протягивает руку и заправляет прядь моих волос за ухо. — Ты подросток, на котором лежит ответственность мужчины. Я знаю, что это нечестно по отношению к тебе.
—
— Нет, это не так. Я повзрослела слишком быстро. Я даже не окончила школу, потому что была беременна тобой. — Она смотрит на меня и будто видит себя в том же возрасте. — Я так хотела ребенка. Твой отец хотел подождать до старшей школы, но я собиралась сделать это раньше. Единственное, чего хотела, — стать мамой.
— Ты жалеешь? — спрашиваю я.
— Что стала мамой? Никогда. Что соблазнила твоего отца и схитрила, чтобы он не пользовался презервативом, — да.
— Я не хочу об этом знать.
— Ну, я расскажу тебе это, хочешь ты этого или нет. Будь осторожен, Алекс.
— Я осторожен.
Она делает еще одну затяжку и качает головой.
— Нет, ты не понял. Ты можешь быть осторожным, а девочки — нет. Девочки — манипуляторы. Я знаю, потому что я одна из них.
— Бриттани…
— Эта девушка может заставить тебя делать то, чего ты не хочешь.
— Поверь мне, мама. Она не хочет ребенка.
— Нет, но ей нужно другое. То, чего ты никогда не сможешь ей дать.
Я смотрю на звезды, луну и на бесконечную вселенную.
— Но что, если я хочу дать ей все?
Она медленно выдыхает дым сплошным потоком.
— В тридцать пять лет я могу считать себя взрослой и видеть, как люди умирают в надежде, что изменят этот мир. Не важно, что ты думаешь, но твой отец умер, пытаясь исправить свою жизнь. У тебя неверная информация, Алехандро. Ты был маленьким мальчиком, слишком юным, чтобы понять.
— Теперь я повзрослел.
Она вытирает слезу.
— Да, но теперь уже слишком поздно.
— Брит, пожалуйста, расскажи мне снова, почему мы забираем Алекса Фуэнтеса и везем его на Женевское озеро, — обращается Сьерра ко мне.
— Мама запретила мне видеться с ним вне школы, поэтому Женевское озеро — идеальное место, где я могу побыть с ним. Там никто нас не знает.
— Кроме нас.
— А я знаю, что вы не настучите на меня. Да?
Я вижу, как Дуг закатывает глаза. Эта поездка оказалась хорошей идеей. Выбраться на Женевское озеро на денек и устроить двойное свидание — точно будет весело. Ну, когда-то Сьерра и Дуг должны начать привыкать видеть нас вдвоем, как пару.
— Пожалуйста, не напоминай мне об этом.
— Этот парень — неудачник, Брит. — Дуг заезжает на школьную стоянку, где нас должен ждать Алекс. — Она твоя лучшая подруга, Сьерра. Скажи хоть ты.
— Я пыталась, но ты же знаешь ее. Она упрямая.
Я вздыхаю.
— Может, вы перестанете говорить обо мне так, словно меня здесь нет? Мне нравится Алекс. И я нравлюсь ему. Я хочу дать нам шанс.
— И что ты собираешься делать дальше? Будешь хранить ваши отношения в секрете всегда? — спрашивает Сьерра.
Слава богу, мы уже на парковке и мне не придется отвечать. Алекс сидит на тротуаре рядом со своим мотоциклом, вытянув перед собой длинные ноги. Я с тревогой прикусываю губу, когда распахиваю дверь на заднее сиденье.
Когда он видит Дуга за рулем и сидящую рядом с ним Сьерру, у него сжимается челюсть.
— Залезай, Алекс. — Я отодвигаюсь.
Он наклоняется к машине:
— Я не думаю, что это хорошая идея.
— Не говори ерунды. Дуг обещал себя хорошо вести. Правда, Дуг?
Я жду от него ответа. Дуг неопределенно кивает.
— Конечно, — монотонно говорит он.
Любой другой парень уже бы ушел, я уверена. Но Алекс садится рядом со мной.
— Куда мы едем? — спрашивает он.
— На Женевское озеро, — говорю я. — Когда-нибудь бывал там раньше?
— Нет.
— Это примерно в часе езды. У родителей Дуга там домик.
Можно подумать, что мы в библиотеке, а не в машине: за время поездки никто не произносит ни слова. Когда Дуг останавливается на заправке, Алекс уходит подальше и закуривает сигарету.
Я вжимаюсь в кресло. Я не так представляла себе этот день. Сьерра и Дуг обычно вместе постоянно смеются, но сейчас здесь весело, как на похоронах.
— Может, ты хотя бы попытаешься завязать разговор? — прошу я лучшую подругу. — Ты же можешь часами обсуждать, какую собаку поцеловать, но не можешь и слова вымолвить рядом с парнем, который мне нравится.
Сьерра поворачивается ко мне.
— Прости. Но просто… Брит, ты достойна лучшего. Намного лучшего.
— Ты имеешь в виду Колина?
— Кого угодно, — фыркает Сьерра и отворачивается.
Алекс садится в машину, и я слабо улыбаюсь. Когда он не улыбается в ответ, я беру его руку в свою. Он не сжимает мою руку в ответ, но и не убирает свою. Это хороший знак?
Когда мы отъезжаем от заправки, Алекс неожиданно говорит:
— У тебя проколота шина. Слышишь шум от левого заднего колеса?
Дуг пожимает плечами.
— Так уже месяц. Ничего страшного.
— Останови машину, я починю, — заявляет Алекс. — Если колесо сдуется на дороге, нам конец.
