Сейчас ему должно быть немногим больше тридцати. Как тому парню из «Веселой ламы», который сразу подкатил к Уинни, стоило ей остаться одной у бара. Последний человек, с которым ее видели.
Несколько часов назад Фрэнси написала Нэлл и Колетт и спросила, не думают ли они, что полиция зря не занимается Арчи Андерсоном.
«Я полагаю, о нем не забыли, — ответила Колетт. — Чтобы ни говорили в СМИ, в полиции не дураки работают».
Но откуда Колетт было знать? Если Марк Хойт и его коллеги действительно ошиблись в Боди Могаро, где еще они могли допустить оплошность? Фрэнси услышала, что Лоуэл выключил воду и отодвинул штору в ванной, захлопнула тетрадь и поспешно сунула ее обратно в ящик. Она вошла в гостиную, достала Уилла из креслица, взяла слинг и детскую сумку и крикнула Лоуэлу «пока».
Она направилась к двери, как раз когда он вышел из ванной в семейных трусах, вытирая голову полотенцем:
— Ты куда?
— К «Майским матерям», — она откашлялась. — У нас в последний момент наметилась встреча в «Споте». Только что написали.
— Я рад это слышать, милая. — Он вернулся в ванную. — Это именно то, что тебе сейчас нужно.
Фрэнси пыталась не обращать внимания на гудение лампочки над головой, пока ходила по пустой, прохладной комнате ожидания. Она остановилась у стола, заваленного брошюрами. Противостоять терроризму с помощью обмена информацией. Программа поддержки ЛГБТК-движения. «Если вы что-то увидели — расскажите об этом!»
За ней хлопнула дверь, она вздрогнула, обернулась и увидела, что в холл полицейского участка вошел Марк Хойт. С ним был мужчина с лохматой бородой и с бегающими глазками в черной футболке и мешковатых джинсах. Он посмотрел на Фрэнси, на секунду встретился с ней взглядом и тут же нервно отвел глаза. Когда он ушел, Хойт повернулся в Фрэнси:
— Миссис Гивенс, извините, что заставил ждать. Прошу, проходите.
Фрэнси последовала за ним, и они прошли мимо полицейского, который сидел за стеклянной загородкой и решал судоку на последней странице «Нью-Йорк пост», в ярко освещенный коридор.
— Этот мужчина приходил по поводу расследования? — спросила она у Хойта.
— Нет.
— Он подозреваемый?
— Нет.
Из коридора двери вели в маленькие кабинеты. Когда они подошли к кабинету Хойта, он отступил, пропуская Фрэнси вперед. В кабинете обстановка напоминала антураж второсортного сериала про копов: старый исцарапанный стол, на нем неровные стопки желтых бумажных папок, из которых торчали мятые бумаги. Рядом с допотопным компьютером стояли три бумажных стаканчика с недопитым кофе, в одном из них виднелась сморщенная коричнево-зеленая плесень.
— Кофе хотите?
— Нет, спасибо, мне нельзя кофеин, — она кивнула на Уилла в слинге на груди. — Из-за ребенка.
Она почувствовала укол совести из-за того, что соврала полицейскому, но она не была обязана сообщать, что почти перестала кормить грудью. А еще, если бы она об этом заговорила, она бы сразу расплакалась.
— Я могу для вас раздобыть кофе без кофеина, если хотите.
— Тогда с удовольствием, спасибо.
Он вышел и прикрыл дверь, а Фрэнси принялась изучать его кабинет. Марк Аллен Хойт. Родился в Бруклине, в Бэй-Ридже. Потомственный полицейский. Шесть лет прослужил в Морской пехоте. Закончил Нью-Йоркскую полицейскую академию. Она нашла его биографию в Интернете: он рассказывал о себе на дне профориентации старшеклассникам в Стейтен-Айленде. Она склонилась над его столом, решив изучить папки: она подумала, что они имеют отношение Мидасу. Не мог же Хойт сейчас заниматься другим делом. Она робко потянулась к одной из папок, но тут за ней хлопнула дверь. Она отдернула руку, задела локтем бумажный стаканчик и пролила кофе себе на ноги, на сандалии и на грязный ковер.
Перед ней стоял Стивен Шварц.
— Ради бога, извините, — она пыталась найти в детской сумке влажные салфетки. — Я все уберу, я не…
— Пойдемте со мной.
Он говорил с ней холодно, даже сурово, что ее разозлило. Конечно, может быть, и не стоило рыться в бумагах на столе детектива Хойта и проливать его мерзкий заплесневелый кофе. Но Шварц должен был приятно удивиться ее визиту. Откуда ему было знать, вдруг она собирается сообщить ценную информацию, которая правда поможет раскрыть преступление и найти Мидаса. Однако в голосе Шварца не было ни капли благодарности, он указал ей на дверь и сказал:
— Оставьте, здесь уберут.
— Но ведь сейчас вернется детектив Хойт, он пошел мне за кофе.
Шварц махнул рукой:
— Пройдемте.
Она пошла за ним, с облегчением заметив, что Уилл и не думал просыпаться. Благодаря смеси он стал лучше спать, а она только что покормила его, присев на скамейку перед полицейским участком. Он жадно выпил больше двухсот граммов, и Фрэнси надеялась, что он проспит еще по меньшей мере час.
