Я пожала плечами:
— Я не знаю… Франклин, Ноэль, Шейн, вылезайте из цветов.
— А он хочет с кем-нибудь встречаться? — спросила низенькая.
— Какие девушки ему нравятся? — хотела знать вторая.
— Высокие? Маленькие?
— Я не знаю, — повторила я. — Я сказала, оставьте бегонии в покое!
— А куда вы с ним обычно ходите? — спросила низенькая, играя с завязкой своего купальника.
— Мы не куда не ходим.
— А я думала, вы дружите.
— Мы вместе работаем, и это все. Послушайте, мне пора идти.
— Мы позвоним тебе, — сказала высокая.
— Меня зовут Сара, а это Сандра. Какой у тебя номер телефона?
— Мне правда пора идти.
— А у Стива он есть? — не отставала она.
— Послушайте, что я скажу. Я говорю вам то же, что и остальным. Я ничего не знаю о Джеке Райдере.
— Ну, ты могла бы, — сказала Сара, — задать ему несколько вопросов.
— Но я ничего не хочу о нем выяснять. — Я отвернулась, давая понять, что разговор окончен, и повела детей к автобусу. По дороге я обняла за плечи одну из трех моих бандиток, покушавшихся на бегонию, и заставила ее взглянуть на меня.
— Ноэль, дорогая, тебе надо чем-то дышать. Пожалуйста, вынь стебли цветов из носа.
И мои первоклассники вернулись в лагерь, опоздав на десять минут. Второклассники ждали меня, вихрем носясь вокруг. Пританцовывая и подскакивая, мы направились к игровому полю.
— Отлично, ребята, мы зайчики, — крикнула я, и все запрыгали.
— Хорошо, а теперь мы олени, ноги длинные, длинные, длинные…
Ребята бросились бежать.
— Так, теперь мы цыплята. Клюем, клюем, клюем, бежим на наших палочках-ножках! Ох, осторожно, лиса идет!
Вот так мы — стайка маленьких цыплят и бегущая вприпрыжку, причмокивающая губами рыжеволосая лиса — миновали тенистый холм, на котором расположился Джек и его класс.
— Эй, — закричал Терри, — теперь мы лисы, а вы цыпленок.
— Хорошо. Пи-пи-пи!
Они набросились на меня со всех сторон.
Лежа на траве с кучкой смеющихся лис по бокам, я смотрела на мерцающее небо. Затем я взглянула на холм справа от меня.
Дикая компания, Юджин и его одноклассники, разлеглись под старыми деревьями и спокойно работали над своими рисунками. До нас доносилась классическая музыка струн, как будто бы в вязах была спрятана большая арфа. Джек сидел на корточках и говорил с двумя из своих подопечных. Эйприл, пухлая девочка с миллионом блестящих заколок, подошла к нему сзади и обняла.
— Привет, Тренерша, — негромко окликнул меня Юджин.
Джек посмотрел на подножие холма, встретившись со мной взглядом. Я не могла понять, кому предназначалась эта долгая легкая улыбка — мне или детям. На мгновение мне захотелось вернуться в детство. Вот так же сидеть на этом спокойном холме, слушать музыку Джека и открывать для себя лето в детских рисунках.
Но мои маленькие лисы прыгали вокруг меня, и мне нужно было отвести их на игровое поле.
В полдень Джек, Анна и я не дежурили за обедом. Мы взяли пиццы из столовой и разбрелись по углам офиса, каждый претендуя на свою часть мебели. Анна читала роман Толстого, Джек листал журнал Гарри «Нэшнл джиогрэфик», а я открыла газету на спортивной странице. Изучая результаты матча по боксу, я между делом подняла глаза на Джека. У меня было сильное предчувствие, что внимание к нему девушек с вечеринки и их расспросы о нем не ослабнут. А раз я решила включить Джека в список парней для Хезер, мне бы пригодилась некоторая информация о нем.
— Послушай, Джек, — начала я, — мне бы хотелось кое-что узнать о тебе.
Он посмотрел на меня и улыбнулся:
— Да? А что именно?
— Кто тебе больше нравится: блондинки или брюнетки?
Улыбка исчезла.
— Что ты имеешь в виду?
— Какие девушки тебе больше нравятся — со светлыми или темными волосами?
— Я знаю, что означают слова «блондинки» и «брюнетки», — сухо ответил он.
Анна оторвалась от книги и с интересом посмотрела в нашу сторону.
— Ну так какие? — продолжала настаивать я.
— А рыжеволосые входят в предложенный выбор?
— Нет, — сказала я. — На вчерашней вечеринке не было рыжеволосых.
Он скорчил забавную гримасу.
— По крайней мере, не тех, которые, по моим сведениям, заинтересовались тобой. Так все-таки какие?
— Я не знаю, — пробурчал он. — Это не имеет значения.
— Да ладно тебе, — подзадоривала его я, — только не будь одним из тех, кто говорит, что внешность девушки не играет роли. Терпеть этого не могу.
Анна захлопнула книгу, заложив ее салфеткой. Джек посмотрел на нее, затем на меня.
— Конечно, внешность имеет значение, — он ощетинился. — И я бы соврал, сказав, что это не так, но я не могу тебе точно объяснить, что такое хорошая внешность. Просто, увидев, я понимаю, что это она.
— Маленькие или высокие?
Джек вздохнул:
— Мой предел — это шесть футов пять дюймов.
— Правда? Ты будешь встречаться с девушкой, которая на пять дюймов выше тебя?
— На четыре, — поправил он меня.
«Рост шесть футов один дюйм», — сделала я пометку в уме и быстренько откусила кусочек пиццы.
— Хорошо. Как насчет семьи? Отец, мать, сестры, братья, домашние животные? Чем занимаются?
— Моя мать кандидат наук. Работает в «Грейтер Балтимор медикал». Точка. — Он казался раздраженным. А я подумала о том, не является ли семья больной темой.
