— Я не устала, — упрямо повторяла я Гарри за обедом на следующий день. — Я немного поспала в больнице, — добавила я. — Не заставляй меня идти домой. Мы с Джоэль провели вместе девятнадцать часов. Больше ни одна из нас не в состоянии выдержать.
Врач отпустил Джоэль в девять утра, сказав ей соблюдать строгий постельный режим. К десяти мы начали действовать друг другу на нервы. В одиннадцать она предложила:
— Тебе лучше пойти на работу.
Мы начали препираться на эту тему, потом я позвонила нашей двенадцатилетней соседке. Мэнди была не прочь прийти и посмотреть сериалы по телику за пару долларов.
— Ты позвонила родителям? — вернул меня в настоящее голос Гарри. Он сидел в офисе, откинувшись на спинку своего кресла.
— Джоэль мне не позволила. Я не знала, что делать, Гарри. Она так расстроилась, начала плакать и умоляла меня не сообщать им. Я боялась, что сделаю только хуже. Это я во всем виновата. Это я постоянно давала ей понять, что от нее одни неприятности. Это все моя вина.
— Никто не виноват, Карли. И ты не можешь рассчитывать на то, что в данной ситуации Джоэль будет трезво мыслить. Ты должна продолжать принимать решения, которые считаешь правильными. Что сказал врач?
— Не давать ей вставать с постели. Если кровотечения начнутся снова, немедленно позвонить ему. Завтра он придет осмотреть ее.
— Ты со всем этим справишься?
Я кивнула.
— Хорошо. — Гарри нацарапал что-то на листке. — Это мой домашний телефон. Звони в любое время, по любому поводу, даже если ты просто хочешь, чтобы рядом кто-то был. Звони в три ночи, и я сразу же приеду к вам. Я привезу пиццу.
Я улыбнулась, посмотрела на номер и положила листок в карман.
— Спасибо, Гарри.
— И не волнуйся по поводу ночевки в лагере в четверг вечером. Я найду тебе замену, — сказал он. — Куда мне отправить Хау и детей сегодня днем? — Все еще шел дождь, и поля были мокрыми. — Может, в старый спортзал?
Я кивнула, довольная тем, что Хау поможет мне на одном из уроков.
Хау принес в спортзал кипу открыток, сделанных его детьми.
— Надеюсь, вы поправитесь, — прочла я. — Спасибо, Тэм. Спасибо всем. Моя сестра будет счастлива их получить.
Даже если Джоэль засунет их на самую верхнюю полку, эти самодельные открытки сделали свое дело — они взбодрили
Позднее Хау привел второклассников, они вошли тихие и послушные, как ангелы.
— Что только подтверждает факт, — шепнул мне Гарри, — что они могут себя вести хорошо, если захотят.
Никто в тот день не цеплялся к Мигелю. Я не знаю, было ли это результатом хорошего поведения ребятишек или это наша вчерашняя тренировка придала ему уверенности, но Мигель казался счастливым и забросил мяч в две корзины, а это очень большое достижение для любого с ростом три с половиной фута. Работа с малышами очень меня поддержала в тот день. Я огорчилась, когда Гарри вернулся, чтобы отвести их к автобусу.
Но Гарри, сам даже не подозревая об этом, одновременно и облегчил мне задачу, проводив вместо меня детишек к автобусу. Благодаря этому мне не пришлось столкнуться с Джеком. Джек видел, как я умею злиться. Он наверняка считает, что я была способна наговорить гадостей Джоэль и расстроить ее. Он посмотрел бы на меня своим пронизывающим взглядом; вполне возможно, он бы увидел, как я боюсь за нее и Приятеля. А я бы сейчас с этим не справилась, я просто не была в силах встретиться с людьми, которые заставили бы меня чувствовать себя еще более беззащитной, чем я была на самом деле.
Я присела на нижний ряд скамеек, распутывая старые узлы на веревочном мешке для мячей. Мне нравятся тихие спортзалы. Мне легче молиться именно в таких старых серо-зеленых спортзалах с узкими окнами, чем в церкви. Я склонилась над сумкой, развязывая узлы так же, как моя бабушка перебирала четки. Я молилась за Джоэль. И за себя тоже.
— Карли? С тобой все в порядке?
Я вздрогнула, услышав голос Хезер.
— Да, да. Все в порядке. Я просто убираю мячи.
Она прочертила ногой по желтой линии, стоя в нерешительности, затем, миновав игровую площадку, подошла ко мне.
— Как Джоэль?
— Ничего. Завтра придет врач снова ее осмотреть. Она, конечно, пережила шок, но с ней все будет в порядке.
— А как ты? — спросила Хезер, присаживаясь рядом со мной.
— Так же, как и Джоэль, я думаю.
— Мне очень жаль, что это случилось. Должно быть, это очень нелегко для тебя. Помню, как моя мама попала в аварию. Иногда страшнее тому, кто помогает, а не тому, кто нуждается в помощи.
Я сглотнула.
— Я весь вечер звонила тебе вчера. Я очень беспокоилась, — сказала она. Об этом же говорили ее мягкие серые глаза.
— Я знаю. Я утром прослушала твое сообщение.
— Я звонила Джеку. Он тоже беспокоится.
Я поднялась, чтобы собрать баскетбольные мячи. Хезер направилась в противоположный угол за мячом, не достигшим цели, затем изобразила бросок одной рукой мяча в корзину, показывая при этом один из своих балетных прыжков. Такой прыжок был просто невероятен для ее маленького роста.
— Говорила же я тебе, команда много потеряла в тот день, когда ты выбрала танцы, — сказала я.
Она улыбнулась мне в ответ.
