Мы пошли в обратном направлении, и я заметила, что город уже не сверкает так, как мне казалось прежде. В моей голове начала созревать ужасная мысль. Я подумала, что на самом деле Джек не такой уж хороший парень. Ему просто нужна моя помощь, чтобы завоевать Хезер; он просто играет в двойную игру, используя меня и ее, и наслаждается каждой минутой этой игры.
Может, он знает, что я увлеклась им. Может быть, он делает все возможное, чтобы заманить меня в свои сети — что-то вроде мести за все то время, когда я его не замечала. Эти мысли причиняли мне ужасную боль.
«Пора повзрослеть, — сказала я себе. — Джоэль причиняет боль мысль о том, что отец ее ребенка вовсе не славный парень».
Это была долгая дорога домой. За два квартала до моего дома мы попали на узкую улочку, которая была похожа на туннель из тенистых деревьев.
Джек снизил скорость до минимума, и мы почти ползли.
— Я еще не успел выискать темные улицы, — сказал он.
— Что ж, после того как я выйду, поищи в округе, — ответила я.
Он покосился на меня и прибавил скорость. Наконец мы приехали. Я выскочила из машины раньше Джека, но на тропинке к дому он поравнялся со мной.
Последние два года я все время была недовольна тем, что мои родители оставляют свет включенным у входа, когда я ухожу на свидание. Каждый раз, когда парень целует меня на прощание, мне все время кажется, что раздастся голос режиссера: «Снято!» Но сегодня я была им благодарна.
— Наверно, родители хотят быть уверены, что с тобой ничего не случится, когда ты будешь заходить в дом, — заметил Джек, глядя на подсветку.
— Ага. И пока мы здесь стоим, поглядывая друг на друга, отцу легче наблюдать за нами, самому оставаясь невидимым.
Это было ложью, но это придавало мне храбрости закончить то, что я начала.
— Спокойной ночи, — непринужденно сказала я и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку — очень далеко ото рта, где-то возле уха. И тут свет погас.
Погасло все — подсветка у двери, свет на крыльце, на дорожке. Я оцепенела, потеряла равновесие в этой темноте и качнулась в сторону Джека. Он обнял меня, прижал к себе. Он собирался поцеловать меня. А у меня не было на уме ничего подходящего, что бы я могла сказать и остановить его. Дела обстояли даже хуже, потому что мне не хотелось его останавливать.
Он медленно наклонил голову, но его губы не коснулись моих. Я решила, что он передумал. Потом почувствовала прикосновение его губ к моей шее. Это был долгий, теплый и нежный, как летняя ночь, поцелуй.
— До встречи, Карли, — сказал он и оставил меня на пороге дома.
Я не могла унять неожиданно появившуюся дрожь во всем теле. Было похоже на землетрясение — не менее семи с половиной баллов по шкале Рихтера, но оказалось, что у меня просто трясутся колени. Дом все еще стоял, а листья на старом клене даже не пошевелились.
Я никак не могла открыть своими дрожащими руками замок (с таким же успехом я могла воспользоваться и вилкой для этой цели), когда вдруг обнаружила, что передняя дверь не заперта. Я увидела, как Джек задержался у машины убедиться, что я зашла. Что ж, теперь он о многом может рассказать Хезер. Она просто бросится ему в объятия, как он и планировал. Как мы планировали.
Я толкнула дверь и вошла.
— Надеюсь, я вовремя выключила свет. — Джоэль сидела на верхних ступеньках лестницы в ночной рубашке. Я включила лампу в холле.
— Все произошло как нельзя вовремя. — Мой голос звучал ровно. Дрожь исчезла, и теперь я чувствовала какое-то оцепенение внутри себя. Я стала медленно подниматься наверх.
— С тобой все в порядке? — спросила Джоэль.
— Да, все нормально.
Обойдя ее, я поспешила в ванную, прежде чем она успеет задать слишком много вопросов. Я умывалась, не поднимая головы, чтобы не видеть, как после снятия макияжа, сделанного умелыми руками Джоэль, я снова обрету свое будничное лицо.
Мне хотелось только одного: залезть в постель, накрыться с головой одеялом и заснуть. Но когда я вошла в нашу комнату, то увидела, что на тумбочке между нашими кроватями стоят тарелка с шоколадным печеньем и стакан воды, приготовленные для меня.
— Сегодня я уже больше не могу спускаться по лестнице, поэтому, если тебе нужно молоко, тебе придется сходить за ним самой, — сказала Джоэль, утопая в горе подушек.
На самом деле я не была голодна, но ведь она старалась, делая для меня это печенье. На тарелке не хватало только одной штуки, а это значит, что она не разрешила полакомиться им даже отцу.
— Они выглядят очень аппетитно, — заставляя свой голос звучать как можно восторженнее, я взяла несколько штук.
— Карли, мне очень жаль, если сегодня все получилось не так, как тебе бы этого хотелось.
Я пожала плечами.
— Я знала, что этим все и кончится. Я знала, куда ввязывалась, но я была перед ним в долгу. — Я начала собирать ножом крошки от печенья в одну кучку. — Хотя дело не только в этом, — тихо сказала я. — Это звучит глупо, но я действительно хочу, чтобы Джек был счастлив, даже если это означает, что он будет рядом с Хезер. Вот я и выручила его. Глупо, правда?
