Мы встали, когда зазвучал гимн. Джек запел, я немножко подпевала. Затем мы снова уселись, и началась игра. Мне было так хорошо просто оттого, что я сидела рядом с Джеком, мы ели орешки, смотрели на ноле, наблюдали за толпой. Мы говорили о бейсболе и ребятишках, потом немного о Джоэль, затем о рисунках, над которыми Джек работал дома, когда учился в школе в Пенсильвании. Мне казалось, что я сижу рядом со своим старым добрым другом.
Одна подача стремительно сменяла другую, и мы встали, чтобы лучше увидеть очередной бросок подающего.
Джек повернулся ко мне и спросил:
— Какое самое романтичное место для поцелуя?
Я захлопала глазами:
— Ты спрашиваешь, какое место помимо губ?
Джек рассмеялся.
— Я хочу знать лучшее место, самое романтичное — вершина холма, берег реки, перекресток.
— А-а.
Его глаза все еще блестели.
— Но ответь на свой вопрос. — Было видно, что вся эта ситуация его забавляет. Я стала подпевать зазвучавшей на стадионе песне и притопывать в такт ногами. Когда песня закончилась, он повторил:
— Скажи мне, куда лучше всего целовать.
— В шею.
— Почему?
Очень толстая женщина в оранжевых леггинсах в обтяжку и облегающей футболке повернулась в нашу сторону. Очевидно, ей тоже хотелось узнать почему.
— Не знаю. Мне кажется, что поцелуй в лоб означает, что ты маленькая девочка. Поцелуй в щеку — для родственников и политиков. Когда целуют руку, это очаровательно, но, ты понимаешь, как-то по-королевски и старомодно. А вот поцелуй в шею — это что-то иное, может быть, потому, что шея — очень чувствительное место.
Он уставился на мою шею, и я закрыла ее рукой.
— Хорошо, — кивнул он. — А как насчет местности? Какое самое романтичное место?
— Для Хезер это было бы любое место у воды. Ее бассейн, причал, даже фонтан.
— А что бы выбрала ты?
Я потянулась за банкой газировки, которая была у меня под сиденьем, затем снова встала и начала пить воду через соломинку.
— Я не тот человек, который даст тебе верный ответ. На твоем месте я бы не придавала такого значения моим рассуждениям. Я уже не так уверена во всем, как это было раньше.
— Ты хочешь сказать, ты уже вовсе не гуру в области свиданий? — Он явно насмехался надо мной. — Не эксперт по завоеванию сердец?
— Наверное, нет.
— И когда ты к этому пришла? — с любопытством спросил он.
— Не так быстро, как хотелось бы, — ответила я.
— Сядьте вы, там впереди! — заорал фанат сзади, и я была рада снова сесть и переключиться на игру.
К счастью, оба нападающих сделали неудачную подачу, а запасные игроки не проявили себя, поэтому мы ждали окончания игры. Команда «Ориолз» в итоге одержала победу.
— Игра была отличной, — сказала я Джеку на выходе со стадиона. — Спасибо. Интересно, сможем ли мы разыскать машину.
— Мне бы хотелось сходить к причалу, — осторожно предложил он.
Должно быть, нежелание идти туда отразилось на моем лице.
— Ну давай, Карли, что же мы скажем Хезер? — подначивал меня Джек. — Ведь это же самое главное в нашей сегодняшней встрече, не так ли?
— Ну конечно, — согласилась я.
— Просто мне не кажется, что бейсбольная игра фигурирует первой в списке лучших свиданий Хезер. — Его довод был вполне разумным. — А вот долгая прогулка, поближе к воде, как ты сказала…
— Ну ладно, ладно, хорошо.
— А Хезер тебе что-нибудь говорила о нашем сегодняшнем свидании? — спросил он, пока мы шли к причалу.
— Нет, я с ней не разговаривала со вторника. Мне кажется, она в ярости.
Самым странным было то, что мне было все равно. Я чувствовала облегчение, видя, что мне не оставлено сообщений на автоответчике и что она не хочет поговорить со мною о Джеке, о Дэне или о ком бы то ни было другом.
Возле причала мы прошли по кирпичной дорожке к аквариуму и немного посмотрели на тюленей. Затем вернулись назад и прогулялись вдоль магазинчиков и кафе. Я была там много раз, но сегодня вечером все казалось каким-то другим. Мы не спеша дошли до причала на южном берегу и стали смотреть на город на противоположном берегу. Над высокими прямоугольниками зданий с подсветкой висела огромная луна.
Лодки покачивались на воде, и над ней раздавались приглушенные летние звуки голосов. Несколько бакенов подсвечивали бухту красными и зелеными огнями.
Ни Джек, ни я не проронили ни слова, но все мои мысли были о том, что он чувствовал, звучала ли в его голове музыка, создавались ли в его воображении картины, которые позже можно перенести на бумагу.
Ощутив, что он стоит за моей спиной, почти касается меня, я инстинктивно повернула голову.
Он наклонился, его щека оказалась рядом с моей, его губы приблизились к моим.
— Ты тренируешься, — сказала я.
— Ага. Именно так. Ну и как у меня получается, Тренер, даже если ты больше не эксперт в этой области?
— Мне кажется, ты уже готов вступить в большую лигу, — ответила я, отстраняясь. — А я готова идти домой.
Он выглядел удивленным:
— Ты хочешь уйти?
— Ага.
Джек в замешательстве опустил руки, потом засунул их в карманы.
— Ну хорошо, — проговорил он.
