Этот его тон, эта убеждённость в моей никчёмной, были отличным поводом забыть про родовое клеймо и махнуть рукой на все арки вместе взятые. Но, во-первых, мне было чуточку интересно. Во-вторых, рано или поздно мы с Греем разбежимся, а я не хочу тащиться полтора месяца по непойми каким дорогам, чтобы добраться до цивилизации. А телепортационный кристалл, с помощью которого мы перенеслись в Нортейм, был всего один.
— Я в курсе. И что?
Грей сначала оскалился, а потом выдохнул:
— Хорошо. Только дальше без фокусов. Мне вот так, — он провёл большим пальцем над головой, — хватило истории с сайгирсом. Я требую, чтобы это была первая и последняя неприятность.
— Я вышла замуж не для того, чтобы мотать тебе нервы, — поколебавшись, примирительно напомнила я.
Герцог кивнул. Он махнул рукой ожидавшему в дальнем конце обеденного зала слуге и, едва тот подошёл, распорядился насчёт арки.
Слуга почтительно поклонился, а я, отложив салфетку, отправилась на осмотр достопримечательности. Ну и что там? Ну и как? Найду ещё одно клеймо или нет?
В отличие от городской, арка, расположенная на территории замка, масштабами не поражала. Через ту, первую, могло пройти осадное орудие, а в эту даже всадник протиснется с трудом.
Впрочем, логично. Замок герцога — прежде всего крепость, и уровень безопасности должен быть высоким. Чем меньше арка, тем меньше вероятность, что через неё проникнет какой-нибудь перегруженный оружием враг.
Арка находилась на первом этаже, в отдельном зале. Причём в зал выходили ещё и бойницы — на случай появления незваных гостей.
Сколько народа могло разместиться в соседних помещениях я не знала, но уровень паранойи предков Морвеля мне понравился. Лучше перебдеть и показаться негостеприимным, чем пустить кого попало через портал.
Удовлетворённо осмотрев зал, я направилась к арке. Скрытая от непогоды, она сохранилась гораздо лучше, чем арка на площади. Жаль от силовых волн, которые сбили настройки, стены не уберегли.
Я увидела всё те же вырезанные в камне узоры — бороздки, узлы, спайки, разрывы и переходы. С большим удивлением почувствовала лёгкое колебание магического фона и конечно вздохнула, обнаружив то самое клеймо.
Символ был не просто знаком — он являлся моей… ну, в определённом смысле, болью. Кейр Марай — так звали предка, который, если верить историческим хроникам, творил настоящие чудеса.
Хроники утверждали, будто Кейр был гением и одним из лучших артефакторов за всю историю империи. Только я досточтимого предка всё-таки не любила. Обиженно поджимала губы с тех самых пор, как во мне наконец смогли определить талант.
До десяти лет я была убеждена, что ущербная и никакого таланта вообще не существует. Во мне не проявлялось жгучего интереса или склонностей к какому-либо делу — а талант, как правило, обнаруживается через них.
Например человек едва ли не с пелёнок любит ловить рыбу. А потом выясняется, что ему достаточно обратиться к своей уникальной особенности, влить незначительную крупицу магической силы, и через несколько минут вокруг его крючка соберутся все обитающие в водоёме осетры.
Со мной не происходило ничего. Попытки увлечь каким-либо делом всегда заканчивались провалом, я оставалась равнодушна. Всё изменилось в тот день, когда отчим, скрепя зубами, позволил забраться в сундук с вещами отца.
Этот сундук доставили из родового замка, который, после долгих разбирательств, вопреки принятому правилу, перешёл к двоюродному дяде. Нас с матерью лишили большой части имущества, отчим был предельно недоволен, рычал на всех, и особенно на меня.
Ведь родись я парнем, то земли Тарс-Мараев отошли бы мне. А так — остались лишь те, что были назначены отцом в качестве приданого.
Впрочем, не важно. Не о землях речь.
Мне позволили заглянуть в сундук, и я моментально влюбилась в одну безделушку. Невзрачная игрушка — деревянный человечек, сломанный лет сто назад.
Я сначала не поняла зачем отец её хранил, а потом обратила внимание на клеймо — это была реликвия, память о знаменитом предке. Выпустить из рук человечка с треснувшей головой и оторванными ногами я уже не могла.
Я пристала к плотнику, заставив вытачить для игрушки новые ноги. Раздобыла очень хорошие краски и идеальный лак. А когда привела человечка в порядок, ощутила странный отклик, который шёл от этого предмета. Действуя инстинктивно, я обратилась внутрь себя и влила крупицу магии. Через несколько минут человечек затанцевал.
Тут то и выяснилось, что игрушка не простая. Каким-то образом мне удалось наладить связь с творением Кейра и починить.
После этого мама сияла, ведь все решили, что мой талант лежит в области артефакторики. Но нет, на другие предметы умение не распространялось. Мне приносили очень много артефактов — не откликнулся ни один.
Дальнейшие разбирательства привели к выводу — мой талант касался лишь изделий, созданных Кейром. При том, что подобных вещиц в мире почти не осталось, пользы от умения было ноль.
