Разгуливать по Пятизонью в такой одежде – мягко говоря, неразумно, да и видно издалека.
– Привет, хлопцы, – сказал я, выбираясь из убежища. – Хвоста за вами нет?
– Вроде нет, – отозвался Синдбад. – Два уцелевших рыцаря на юг пошли, к железной дороге.
– Легкой им дороги. А вам спасибо, выручили. Но как вы меня нашли?
– Бог все видит! – многозначительно изрек Иеровоам. – И велит помогать тем, кто в беде!
– Я знал, куда ты пойдешь, ты забыл? – Синдбад заулыбался чуточку самодовольно. – Добраться до Тушинского лагеря для меня – несложно, а расспросить там о тебе – еще проще. Торин мне все рассказал, и про то, что ты два раза появлялся, и странно себя вел, и куда пошел...
«Вот карлик болтливый!» – про себя возмутился я, но мигом остыл.
Не отличайся хозяин харчевни длинным языком, я из вольного сталкера превратился бы в материал для исследований, надежно запертый в лаборатории с изображением узла на двери.
– Мы прошли мимо Снеговика на пять минут позже тебя, – продолжил Синдбад. – Думали шагать следом, но пришлось почти тут же вмешаться. Иначе бы они тебя запеленали.
– А зачем вы решили шагать следом? – подозрительно осведомился я.
На чем столковались эти двое, беглый праведник, решивший уйти из-под тяжкой длани Дьякона, и вольный сталкер, чудом оставшийся в живых после уничтожения собственной группировки? Не решили ли они под шумок захватить меня в плен и продать какой-нибудь исследовательской конторе, которая отвалит за прошедшего через «Мультипликатор» человека немалые деньги?
А на эти деньги оба они смогут начать новую жизнь.
– Честно говоря, я не очень хотел, – признался Синдбад. – Но Колючий меня уговорил.
Значит, наш религиозный приятель решил вернуться к кличке питерских времен.
– И зачем ты это сделал? – Я посмотрел на мальчишку с любопытством.
Он набычился, нахмурился, сжал кулаки и заговорил горячо, точно обращающий неофитов миссионер:
– Тому, кто страждет – помогай! Так заповедал Господь, и мы должны следовать его путем! Каждое доброе дело десятикратно воздастся тебе, если ты сотворишь его от всего сердца! Синдбад мне поведал о том, что с тобой случилось, в какую ловушку завлек тебя Нечистый! И в тот же миг я понял, что должны мы помочь тебе уничтожить его порождение!
Доброе дело – ну-ну, выглядит красиво, звучит искренне, да только я еще с детского дома привык к тому, что доброта – обычно лишь красивая оберточная бумага, внутри которой прячется нечто иное: расчет, обман, жажда признания, попытка загладить собственные промахи или искупить злодейства.
Но сейчас совершенно неподходящий момент, чтобы высказывать подозрения – выручили, и ладно.
– Ну, что же, – сказал я. – Спасибо еще раз, и все такое. Но чего же ты, бывший единоверец Иеровоам, вновь ставший Колючим, от брони этой не избавился? Она ж для каждого второго сталкера – как мишень, увидел – стреляй, чтобы Дьякону воздать за его «добрые дела».
Мальчишка развел руками.
– Мы маскировочное напыление в лагере купили, только воспользоваться не успели...
– Так пользуйтесь сейчас! – воскликнул я. – Пока никто на нас не нападает!
На то, чтобы выкрасить Колючего в практичный серый цвет, мы потратили десять минут. Напыление на основе нанитов легло ровно, красиво, не оставив ни единого черного кусочка. Исчезли из виду оранжевые кресты, искренне ненавидимые большинством обитателей Пятизонья.
О том, что внутри этого боевого костюма спрятан бывший боец Дьякона, догадаться было можно только по «мегере», да еще по речам, начинавшимся, стоило мальчишке открыть рот.
За эти шестьсот секунд я узнал, что дублем обзавелся по милости собственных грехов, что те двое научников были посланцами Дьявола, а их сканеры – самыми настоящими рогами, «меткой сатанинской», а в «Мультипликатор» меня заманили, дабы погубить мою душу.
– Ибо мечтает Нечистый в гордыне своей сравниться с Господом! – вещал Колючий, или, скорее, все же единоверец Иеровоам, пока наниты делали свою работу. – Тщится сотворить жизнь, наделить ее разумом, и для сего решил исхитить у тебя животворное начало!
– Стоп! Хватит! – рявкнул я. – Если не прекратишь, пинком отправлю обратно к Дьякону!
Беглый праведник обиженно заморгал, но замолк.
– Уф, а то уши заболели. – Я поглядел на Синдбада. – Значит, план такой – двигаем на восток, в район «Войковской». По моим сведениям, дубль отправился туда. В пути, я надеюсь, нам удастся... уточнить его местонахождение. – О том, что я связан с двойником через одинаковые импланты, я союзникам сообщать не собирался. – Я впереди, вы за мной, и молча. Ясно?
Синдбад кивнул, а мгновением позже то же самое сделал Колючий.
Определившись с боевым порядком, мы двинулись обратно на юг – перебраться через канал имени Москвы тут можно лишь на Волоколамском шоссе, а пускаться через него вплавь – только гидроботов кормить.
Я шагал без особой спешки, не забывая отслеживать действия вновь обретенных союзников – если они на самом деле собираются напасть на меня и сдать большеголовым, то сейчас самый лучший момент: пальнуть в ногу, обезоружить, преспокойненько связать и оттащить куда надо.
